Ночь – поразительное время суток. Как только последний луч солнца скрывается за горизонтом, мир преображается. Светлое становится темным, безобидное – опасным, и кто знает, на что способен приятный незнакомец, что еще днем очаровал вас таинственной улыбкой? В накрывающей все вокруг темноте многое приобретает новую форму, смысл, предназначение. Наверняка меняешься даже ты сам. Ярко светящийся в небе диск луны манит тебя, предлагая совместную прогулку в «никуда». А звезды? Разве не слышишь ты, проснувшись посреди ночи, как они тихо смеются над людьми, играя роль любопытных наблюдателей. Тогда как листва деревьев то и дело перешептывается, возможно, обсуждая какие-то только им ведомые сплетни! Все это составляет магию ночи.
А еще этот период времени очень любит одна Леди, без которой мир, наверное, уже давно погряз бы в скуке. Зовут ее Вдохновением. Спросите художника или писателя, когда к ним приходит вдохновение, и они без запинки скажут вам о ночи. Да-да, она очень капризна и днем зачастую выходить не желает, но только стрелки часов переваливают за полночь, как она на цыпочках пробирается в твою комнату, встает неподалеку и начинает тихо нашептывать новые идеи на ухо, игриво посмеиваясь. И ее совсем не заботит тот факт, что ты хочешь спать или завтра тебе рано вставать.
Вот и сейчас, казалось, она сидела рядом с Севи на соседней ветке и слушала его новую песню, которая, как и тысячи предыдущих, отражала всю боль и страх парня, что возникали при мысли о признании Неролу в своих чувствах. Все-таки как же тяжела неопределенность. Парень не понимал, как же лидер относится к нему. Иногда мужчина был очень мил, и, казалось, смотрел на Севи с нескрываемой любовью, позже мальчик чувствовал себя его лучшим другом или даже жилеткой. А иной раз Севи не мог отделаться от чувства, что он для лидера лишь помощник, и никто более. И это ощущение казалось хуже остальных.
Пусть надежда умирает последней, Севи чувствовал, что его любовь не взаимна. И от этого слова в его песне становились лишь тоскливее.
Внезапный хруст оборвал невеселые мысли парня, и он инстинктивно посмотрел в сторону, откуда, по его мнению, тот послышался. В непроницаемой тьме, казалось, невозможно различить целую армию монстров, но поразительная зоркость мальчика позволила ему уловить мелькнувшую у соседнего дерева тень. Впрочем, тень тут же исчезла, оставив после себя лишь противное чувство подозрения. Севи посидел на ветке еще пару минут, вглядываясь в темноту леса и выжидая, не появится ли тень вновь, чтобы рассмотреть, кому или чему она принадлежит. Тень не возвращалась. Но и подозрение не угасало, а Севи привык верить своему внутреннему голосу. И ведомый им, парень ловко спрыгнул с ветки дерева и рысцой побежал в строну штаба, дабы предупредить о возможной опасности.
Макушки деревьев только-только окрасились багрянцем просыпающегося солнца, а троица темных эльфов была уже полностью готова к продолжению поисков. Напоследок проверив снаряжение и тщательно скрыв все признаки своего присутствия, трио, не медля больше ни секунды, ринулось в сторону штаба повстанцев. Бежали они быстро, но очень легко, так что даже листья под их ногами не шуршали, а капли утренней росы так и оставались на границе между травинкой и землей. Движения эльфов грациозные, тем не менее, сквозили еле скрываемой силой.
Но, как ни странно, ни удивительная ловкость, ни маскировка, не помогли эльфам стать нежданными гостями. За несколько километров до цели Ёис начал то и дело улавливать маячащие впереди тени. А острый слух подсказывал ему, что принадлежат они отнюдь не коренным обитателям леса.
— Нас окружают, — тихо прокомментировал Ёис свои наблюдения.
— Без тебя заметили, — недовольно пробурчал Бэллит, явно все еще разозленный ночной выходкой Ириса.
— Нам они не страшны, — тем временем сухо кинул лидер. И он был, безусловно, прав. Люди не могли сравниться с трио ни по силе, ни по скорости, ни по владению холодным оружием. Но и недооценивать врага не стоило. Поэтому вместо того, чтобы слепо кинуться в бой, троица, отыскав наиболее выгодное для себя стратегическое место — небольшой холм – остановилась на его вершине.
А лес тем временем оживал. Пение птиц, грозные рыки и прочие звуки скрывали хруст приближающихся шагов. Но эльфы знали, что люди совсем близко, и были настороже. Бэллит в нетерпении теребил эфес своей сабли. И Ирис, заметив это, одернул его, дав понять, что нервозность и неспособность держать себя в руках дискредитируют его как хорошего воина. Но пока лидер пытался усмирить нрав любвеобильного эльфа, куда менее адекватный, когда дело касалось боя, Ёис, не выдержав, выкрикнул:
— Долго вы, крысы, собираетесь прятаться? – ответ не последовал быть может потому, что парень выговорил вопрос на эльфийском языке и люди попросту не поняли, что их оскорбляют. Ирис, не удержавшись от саркастической ухмылки, уже хотел напомнить об этом забывшемуся Ёису, когда из зарослей вышел человек и на ломаном эльфийском произнес:
