Первая смена далась с трудом. Придя в цех, парни боязливо и неуверенно пытались наладить процесс, но у них ничего не выходило. К ним на помощь пришёл добродушный рыжий великан по имени Рома, работавший здесь же. Он объяснил все тонкости и показал как можно лучше устроить процесс работы, научил правильно сливать спирт, расставлять канистры и закрывать их, расклеивать наклейки, делать коробки и складывать поддоны. Он стал настоящим благодетелям для мальчишек, выручая их по любому поводу и давая нужные советы и наставления. Рома работал лаборантом химанализа на заводе, а на складе оказался, потому что взял отпуск и решил помимо отпускных подзаработать еще и на фасовке.
В их цехе работала одна женщина. Наверное, ей было не больше сорока лет, но работа её старила. Все лицо было покрыто глубокими морщинами. Приходила она в то же время, что и мальчики, но странным образом делала если не больше них, то как минимум на том же уровне. Пока парни разливали только половину поддона, она уже его заканчивала. Мальчишки удивлялись слаженности её действий. Она не прерывалась ни на что, уверенно, точно и аккуратно делая свою работу. Перед ней выстраивались баррикады из канистр, которые она мигом обклеивала и расставляла по коробкам. Без всякой помощи она таскала тяжёлые поддоны и коробки. Однажды она помогла разобраться мальчикам с принтером этикеток, тем самым заслужив их глубокое уважение и почтение. Один раз они встретили её в магазине. На работе бывшая уверенной, здесь женщина выглядела совсем по-другому. Она боязливо оглядывалась и неуверенно ходила между полок, словно боясь уронить предметы. Увидев её, Исай кивнул ей в знак приветствия, но она испуганно отвела взгляд и исчезла за стеллажом, как бы стыдясь такого знакомства. Вечером женщина не подала вида, что встречала парней, весь их диалог кончился на взаимном приветствии.
Интересные отношения сложились у Исая с одной из лаборанток по имени Инна. Ей было не больше двадцати шести – семи лет. Исай любил пошутить с ней и немного подразнить, приклеивая наклейки неровно. Инна очень этого не любила. Но когда была её смена, она почаще заглядывала в цех – навестить мальчишек и немного с ними поболтать и посмеяться.
Другая лаборантка по имени Татьяна Анатольевна тоже сошлась с парнями. Когда она приходила в цех, то рассказывала разные истории о её прошлых работах. Говорила, что работала на электролинии «Вятка», бывшей когда-то самой большой в России, рассказывала о своих детях, куда они поступили, где работали. Мальчишки ее слушали и не прерывали, наверное, они были одними из немногих, кто вообще слушал эти истории. Было в её виде что-то слабое, незащищенное. Худенькая и болезненная она вызывала чувство жалости у мальчиков, но её звучный, веселый голос контрастировал с её видом.
Однажды, снова борясь с непослушным принтером, мальчишки глубокой ночью вызвали Бурого – начальника цеха, потому что ни Ромы, ни той женщины не было. Приехав, он долго возился с принтером, громко говоря, что ненавидит этот завод. В конце концов он победил и принтер заработал. Буров, которого мальчики прозвали Бурый, был добрым, чуть полноватым мужчиной. Его лицо выглядело всегда немного удивлённым, наверное, из-за постоянно широко открытых глаз. Он, как и Рома, всегда выручал мальчишек. Когда не было коробок, он их откуда-то доставал, находил запасы канистр и антисептика, привозил крышки и много чего еще сделал для мальчишек.
Первая смена оказалась самой сложной. Часы медленно тянулись, канистры заполнялись, строились поддоны. Но вот иссякли кубы с антисептиком. Смена кончилась. Уставшие, но гордые и довольные парни отправились домой.
Вторая смена прошла еще успешнее, слили намного больше, чем в первую. К третьей парням казалось, что они работают здесь уже целую вечность. В эту же смену пришли новенькие, и мальчишки посмеивались над их неопытностью, хотя три дня назад сами ничего не знали. Так тянулось несколько недель.
К последним сменам накопилась усталость. Мальчики сливали так много спирта, что его запасы на заводе иссякли. Парням дали выходной и, о, как же они устали! Кожа на руках огрубела и покрылась болезненными трещинами, все из-за антисептика, попадавшего на неё, мальчики не надевали перчаток – в них не удобно было работать. Лица приобрели болезненный цвет, сами мальчики стали сонными и медлительными. Исай, бывший спортсменом
, пытался бегать и заниматься гимнастикой, но бросил эти занятия после третьей смены, продлившейся десять часов, когда мальчишки только в семь утра вернулись домой и легли спать.
