Бандиты Сафрона шастали по поселку, но только сейчас, похоже, смогли выйти на маршрут отступления киллера. И тут же сдали назад, заметив представителей закона.
— Тем более что в основном охраняется дом Сафрона.
— Ну да. К дому Окулевых выйти не проблема.
— Жилых домов немного, но улицы хорошо освещены, — поделился наблюдениями Степан.
— Ну да.
— Но к дому Окулева подойти можно. И можно взять на заметку дом Платонова Николая Платоновича… А еще об этом доме могла сказать Варвара Окулева. В тюрьме к ней приходили, предлагали помощь в обмен на акции, из-за которых этот сыр-бор.
Степан продолжил путь, Лозовой и Малыгин двинулись за ним.
— Она согласилась?
— В том-то и дело… И с мужем уже поссорилась. Толкнула его в спину и сама попала под пулю… Знала она, что мужа должны убить. Если верить Окулеву, знала. Только не знала, когда именно.
— Дом она показать могла.
— И про собаку сказать.
— Фокстрот — пес обученный, прикормить такого непросто, — сказал Малыгин.
— Я не думаю, что киллером был родственник хозяина собаки, — качнул головой Степан.
— А если кто-то из поселковой охраны? — спросил Лозовой. — Мороков говорил, что иногда кормит пса. А кто кормит не иногда, кто кормит постоянно? Хозяин раз в два дня подъезжает… Может, кто-то из охраны поселка кормит собаку?
— И этот кто-то получил заказ на Окулева? — задумался Степан.
А этот вариант казался ему вполне реальным. Действительно, кто-то же кормит Фокстрота, кто-то вошел к нему в доверие. Впрочем, и киллер со стороны мог прикормить собаку, воры, например, хорошо освоили эту науку. Пережевывается пища, бросается псу через забор, он съедает, привыкая к запаху слюны, а значит, и к ее хозяину.
Окулева провела в СИЗО недели три, не меньше, за это время с ней и договориться могли, и к убийству подготовиться. За неделю-две киллер мог и с подходами к жертве определиться, и собаку прикормить. А в час икс выйти к дому, открыть дверь заранее подобранной отмычкой, подняться на чердак, занять позицию для стрельбы, дождаться момента и нажать на спусковой крючок. А если бы появился тот же Мороков, он бы просто уложил его на месте. Оружие у него наверняка с глушителем, выстрела бы никто не услышал. Киллер мог бы даже довершить начатое и преспокойно уйти. Что он в общем-то и сделал после не совсем удачного выстрела. Или совсем неудачного.
— Сафрон говорит, что не при делах, — усмехнулся Степан.
— Но вы ему не верите, — глянув на него, кивнул Лозовой.
— А как ему можно верить?
— Я не думаю, что Сафрон стал бы нанимать своего человека. Кто там поселок охраняет, «Серафим»?
— «Серафим».
— Я бы своих людей палить не стал.
— Тем более что Сафрон тоже в деле.
Пока Степан рассказывал о своем разговоре с Сафроном, они вышли к дому Платонова. Следователь Ветошников уже закончил осмотр снайперской лежки, криминалист выковыривал пулю из двери дома Окулевых.
— Что интересного, Илья Александрович? — спросил Круча.
— Что интересного?… — задумался Ветошников. — Дверь отмычкой открыли.
— Это понятно.
— А может, и родным ключом.
— Так отмычкой или ключом?
— Да следы взлома какие-то неявные, как будто просто железкой в замке поковырялись. Для вида.
— Для вида?
— Точно сказать не можем, — глянув на криминалиста, сказал следователь. — Замок решили разобрать, будем уточнять.
— Как насчет запахового следа?
— Да, решили зафиксировать, там весь стол преступностью пропах, — усмехнулся Ветошников.
— Гильзу нашли?
— Гильзу нашли, пулю вот достаем.
— Что за оружие?
— Не знаю, или «Винторез», или «Вал», патрон девять тридцать девять, Тульский патронный завод, девяносто четвертый год.
— «Винторез», — осмысливая услышанное, проговорил Степан.
— Или «Вал»…
— В меня из «Винтореза» стреляли.
Сафрона, может, и не смогли осудить по этому делу, но Степан точно знал, кто его заказал. Неужели снова Сафрон?
— Сафрона, кажется, по этому делу привлекали, — вспомнил Ветошников.
Ни машину тогда не нашли, из которой стреляли, ни оружия, ни гильзы. Одно доподлинно известно, что стреляли из «Винтореза». И в этом случае оружия нет, гильза есть, но не с чем сверить. А на пуле маркировки нет, можно только тип установить, снайперская или бронебойная. В Степана стреляли из снайперской, и здесь возможен такой же вариант. Патрон тяжелый, пробиваемость высокая, киллер наверняка это знал, поэтому так уверенно стрелял через стекло.
— Может, и Сафрон, — кивнул Степан.
Возможно, именно поэтому снайпер и унес оружие, чтобы следствие не подумало на Сафрона.
Во двор зашли брутальной внешности мужчины, один в полупальто, другой в теплой кожаной куртке. Короткие стрижки, армейская выправка, оба важные, уверенные в себе. Один сразу взял Степана в прицел своих маленьких цепких глаз. Подошел к нему, представился, раскрыв красную с золотым тиснением корочку.
— Майор Шевцов, Федеральная служба безопасности.
И он не назвал свою должность, и удостоверение об этом не сообщало. Звание, фамилия, имя, отчество, должность «сотрудник» и уведомление, что владельцу удостоверения разрешено хранение и ношение огнестрельного оружия.
— Капитан Круча, начальник уголовного розыска.
