– Она? – Я постаралась сохранить максимально нейтральный, но в то же время заинтересованный тон.
– Да, эта девчонка! Все время за ним ходила. И за сцену, и на репетиции, и на улице я их встречала!
– А вы знаете, кто она такая? – спросила я, думая, как же полезно может оказаться зайти в ночной бар.
Элемент случайности в моей работе никто не отменял. Как я уже говорила, озарение могло случиться в любой момент. Но сегодня, задержись я чуть дольше в открытом кафе, иди я чуть медленнее по улице, вообще выбери я другой маршрут – и все! Эта женщина могла вообще уйти отсюда, или место у барной стойки рядом с ней могло оказаться занятым.
– Не знаю… – Женщина поморщилась. Лицо ее сначала выражало недовольство, а потом, по-видимому, на нем появилась реакция на выпитое вино. – Какая-то художница или писательница… Или бог ее знает кто еще.
– Как она выглядела?
Женщина замолчала, смотря в одну точку, куда-то в сторону полки с пустыми стаканами. Чтобы привлечь ее внимание, мне пришлось провести рукой перед ее глазами, после чего она медленно перевела взгляд на меня. Точнее, сквозь меня.
– Вы можете ее описать? – перефразировала я вопрос.
– Кого?.. – Видимо, вино снова брало свое.
– Ну, ту девушку, которая была с Александровым, – пояснила я.
Ответом мне была тишина. Женщина тяжело вздохнула, после чего ее голова медленно опустилась на руку, которой она опиралась на барную стойку.
Да, много пить вредно – я это всегда говорила. Даже по поводу и даже – тем более! – из-за неразделенной любви. С другой стороны, неизвестно, рассказала бы она все это, будучи трезвой.
Проходивший мимо бармен даже не отреагировал на спящую женщину, только привычным движением убрал пустой бокал.
– Извините, а вы не… – окликнула я его.
Но он молча оглянулся, разведя руками и как бы показывая, мол, видишь, сколько еще посетителей. После чего тут же переключился на подошедшую молодую пару.
Что ж, хорошо, что мне вообще дали номер телефона. Внезапная идея с поиском, так сказать, молодых талантов имела очень немного шансов сработать.
Я решила не искушать судьбу и продолжить поиски завтра. Тем более что уже наступила ночь и организм требовал отдыха. Да, физическая работа в ее прямом понимании мне не грозила, но размышлять и прорабатывать версии, отвлекаясь на то, чтобы удержать закрывающиеся веки, лучше было утром. Да в конце концов, я частный детектив. Моя задача – раскрыть дело, а не прийти утром вовремя на работу.
Внезапно в кармане раздался сигнал телефона. Сообщение?
Это был Кирьянов, и всего одна фраза: «Его выбросили из его же дома».
Через пять минут ожидания на холодной ночной улице и еще пять минут созерцания в окно такси проплывающих мимо зданий я была дома. Было немного странно снова оказаться на площадке перед своей квартирой, где я только сегодня утром нашла пакет с деньгами. Было ощущение, что это случилось очень давно, но нет – прошло менее суток с того момента, как я вышла из своей квартиры и направилась к месту преступления.
И вот я снова тут. Снова пустая квартира, тишина, нарушаемая сначала только шумом воды, потом шумом чайника, а затем поглощающая все вокруг до самого утра. Не могу сказать, что мне когда-нибудь было скучно. Я привыкла жить одна, и работы всегда было столько, что скучать или грустить времени не находилось. Так что в квартиру я приходила только спать, да и то не всегда. Но сейчас, после уютных вечерних кафе и после шумного бара, тишина ощущалась намного острее.
Стоп. Шум телевизора, запах домашних котлет, веселые крики детей… Нет уж, для подобного я еще не готова. Нет-нет-нет…
Я прошла на кухню, датчик движения привычно включил освещение под подвесными ящиками. Вечером и ночью, если мне удавалось оказаться дома, я не включала верхний свет, предпочитая сидеть в полумраке.
Дотянувшись до лежащей на столе сумки, я достала из нее кожаный мешочек, из которого на стол выкатились три двадцатигранные кости. Да, я была рациональным человеком, выстраивающим логические взаимосвязи между событиями и рассказами очевидцев, сознательно отметая все эмоции. Но с самой юности, еще учась в вузе, я привыкла к такому гаданию на костях. Каждая комбинация имеет свое значение, которое потом я как-то соотношу с реальностью. Никаких фактов – только размытые идеи, которые потом, конечно, можно было по-разному интерпретировать. Вначале это помогало успокоить себя, заставляя думать, что некие высшие силы способствуют тому, что день пройдет хорошо, а потом, уже с началом детективной практики, кости стали помогать мне взглянуть на ситуацию в том или ином расследуемом деле с неожиданной стороны.
Кости привычно легли в руку, одним своим прикосновением к ладони даря какое-то успокоение. Сколько уже лет я это делала!
Встряхнув их в горсти, я легким движением бросила их на стол, заставив этим отчетливым звуком разрезать ночную тишину кухни.
Первая кость остановилась практически сразу, точно приклеилась к мраморной столешнице.
Пять!
Вторая покатилась чуть дальше. Почти добравшись до забытой утром чашки из-под кофе.
Двадцать!
