«Нужно было, – думала я, – сделать две вещи. Во-первых, сходить на джазовый концерт в бар, где Александров выступал регулярно. Среди посетителей могут оказаться завсегдатаи, знакомые с ним. А во‐вторых, каким бы странным это ни казалось, нужно послушать его записи». Я уже говорила о том, что мне всегда помогало понять, кем был человек, чем он жил. Это позволяло достаточно точно определить круг его общения, узнать черты характера и с какой-то долей вероятности прогнозировать, что он мог бы сделать, а что – нет. Мне доводилось расследовать дела автомехаников, банкиров, кинологов и даже филателистов, но вот с музыкантом я столкнулась впервые.
Кофе был готов, и я жадно сделала несколько глотков, стоило мне только получить в руки стакан с ароматным напитком. Горячий, но не обжигающий – он коснулся губ и нёба, оставив тонкое послевкусие бархатистой пенки. Крепкая горечь довольно удачно сочеталась со сладостью и мягкостью молока, так что я даже прикрыла глаза от удовольствия. Проникнувшись вкусом и ароматом напитка, мое сознание тут же отодвинуло шум города на второй план. Меня окутала уютная тишина. Сейчас бы сесть в кресло, смотреть на реку, никуда не торопиться… Да кого я обманываю! Не смогла бы и пары минут так просидеть.
Потягивая кофе, я двинулась дальше по улице. Итак, нужно было определить бары, в которых Александров играл чаще всего, чтобы потом выбрать из них один наиболее перспективный. Значит, надо проанализировать график его выступлений – в интернете наверняка он был.
Открыв в телефоне городскую афишу, я просмотрела архив выступлений за последний месяц, потом включила фильтр по фамилии «Александров». До позавчерашнего дня у него прошло шесть концертов с начала месяца – по два в неделю. Один был где-то на окраине, судя по адресу заведения, два – в том самом баре, где я познакомилась с его пьяной поклонницей, и три – в самом центре города, в баре «Объект». Туда-то мне и надо.
Центр практически любого крупного города представляет собой головокружительную и красочную смесь современных высотных и низкорослых старинных зданий, окутанных атмосферой таинственности и утраченного величия. Здесь, на фоне ярких мигающих рекламных щитов, высятся величественные монолиты из стекла и металла, соседствуя со стенами из старинного кирпича, которые видели, как по этой же самой улице, по которой сейчас мчатся автомобили, каких-то сто лет назад проезжали конки, а барышни в пышных платьях гуляли со своими кавалерами, обмахиваясь ажурными веерами.
Мир высоких манер и грязных подворотен превратился в каменные джунгли, в которые, чем ниже ты опустишься, тем больше вероятность того, что ты не выберешься наружу. Со стороны это может выглядеть как мир новых возможностей и перспектив, где жизнь кипит круглосуточно. Однако для многих это все больше напоминало муравейник, в котором единственная цель – накормить матку. Потому что иначе муравейник не выживет, ведь грязные подворотни никуда не делись, а именно туда и направятся все те, кто не хочет встраиваться в слаженный хор во славу верхних этажей.
В этой круговерти, какофонии и запутанности, где гудки автомобилей сливались с голосами прохожих, создавая неповторимую симфонию городской жизни, некоторые муравьи принимали решение пойти своим путем – они играли джаз.
Потратив полдня на знакомство с тем, что же это такое и почему, несмотря на более чем полвека истории, джаз все еще не сдает позиций и собирает достаточно большие залы, я направлялась в крупнейший концертный бар нашего города под названием «Объект».
Он располагался на оживленной аллее, в ряду старинных домов, и занимал целых два этажа. Стеклянный фасад значительно отличался от красного кирпича и ажурных арок над окнами вокруг, а дорогие машины, припаркованные вдоль тротуара, давали понять, что это место пользуется значительным интересом у самых состоятельных жителей города. В то же время какого-то фейсконтроля на входе не было. Охранники скучающим взглядом оглядывали посетителей, но, видимо, свою работу знали. В противном случае этот бар уже давно был бы у меня на слуху.
Заплатив за вход, я прошла дальше и оказалась в небольшом тамбуре. Слева вниз круто уходила винтовая лестница, над которой висела табличка «гардероб», а справа располагались двойные двери, ведущие в основной зал. Решив, что мне и в кожаной куртке вполне себе удобно, я прошла сразу туда и направилась к барной стойке. Несмотря на то что во всех заведениях это ключевое место для разговоров и выпивки выглядело примерно одинаково, здесь статусность бара накладывала свой отпечаток. Барная стойка в «Объекте» напоминала сказочную тропу, ведущую в мир бесконечных наслаждений и изысканных удовольствий. Выполненная из благородного дерева, она буквально излучала тепло и уют, приглашая посетителей присесть и насладиться окружающей атмосферой.
