Я посмотрела на двух мужчин в пиджаках, сидевших ко мне спиной, но не увидела их. В следующий момент я поняла, что, по-видимому, один из них ушел, пока я находилась под впечатлением от начала концерта, и теперь за столиком остался только один бизнесмен. Он уже не делал никаких записей в блокноте – что, впрочем, в такой темноте было бы весьма затруднительно, – а сидел, откинувшись на спинку стула, так же, как и я, потягивая виски. Когда одно из произведений закончилось и зал захлопал, мужчина, глядя на сцену, поднял стакан в приветственном жесте. Трубач заметил это и, улыбаясь, повторил это движение, взяв свой инструмент вертикально, словно кубок. Обратив на это внимание, другие музыканты о чем-то посовещались, кивая друг другу, после чего трубач подошел к микрофону.
– Следующая композиция прозвучит для одного из наших самых дорогих друзей. Для человека, который понимает разницу и не боится об этом сказать, – объявил он, глядя на мужчину в пиджаке.
Кое-кто из зрителей обернулся, стараясь увидеть, к кому обращается музыкант, остальные же остались восторженно смотреть на сцену.
Понимает разницу в чем? И почему не боится?
Эти вопросы я задала сама себе, твердо решив поговорить с этим человеком. Раз о нем так отзываются музыканты, значит, он здесь бывает часто и может быть знаком со многими. Он может мне что-нибудь рассказать и об Александрове. Теперь нужно было только придумать, как начать разговор. Просто подсесть – это слишком.
Я решила, что буду ждать удобного случая. Спешка здесь, как и во многих других случаях, ни к чему.
Я повернулась к барной стойке, краем глаза поглядывая на мужчину. Лед в моем бокале уже подтаял, увеличив напиток в объеме и слегка снизив градус. Употребление виски «он рокс»[5] было коварным. Ты выпивал в итоге гораздо больше, чем планировал. Конечно, сильного опьянения я пока не чувствовала, но музыка звучала все настойчивее, а общая атмосфера расслабляла сильнее.
Увидев, что бармен смотрит в мою сторону, я знаком позвала его.
– Ну как вам виски? – улыбнулся он, подойдя ближе. – Хотите повторить?
– Виски прекрасен, – и я ничуть не соврала, – но лучше получать такое счастье дозированно. Есть у вас кофе?
– Да, конечно. Какой вам?
– Эспрессо.
Бармен понимающе кивнул, мол, отличный выбор. Однако кофе приготовил так быстро, что я даже не успела задуматься. Буквально спустя полминуты передо мной дымилась маленькая белая чашечка горячего кофе, стоящая на таком же белом блюдце. Компанию ему составляли два миндальных ореха – идеальное сочетание.
– Быстро у вас тут, – сказала я, вдыхая яркий аромат кофе.
– Ну а как же. – Бармен обвел рукой сидящих у стойки людей. – Видите, сколько посетителей! И каждому что-нибудь да нужно. У нас тут, знаете, почти никто не приходит просто послушать музыку.
– Но, как я смотрю, неадекватных тут тоже нет, – заметила я, имея в виду, что, несмотря на большое количество выпитого, люди голову не теряют.
– Нет, – рассмеялся бармен, – в «Объекте» такого не бывает. Здесь публика старается поддерживать свой статус.
– Как вот тот человек, про которого сейчас говорили со сцены? – спросила я, кивнув в его сторону.
Вот он, момент.
Бармен повел взглядом в указанную мной сторону.
– А, Андрей Сергеевич? Он – да…
Повисла странная пауза. Бармен как будто захотел что-то добавить еще, но то ли не придумал что, то ли решил не говорить это случайному посетителю.
Заметив, что я выжидательно смотрю на него, он все же продолжил:
– Я работаю тут уже лет пять, так вот Андрей Сергеевич, по-моему, ни одного концерта за это время не пропустил. Его тут каждый коллектив знает.
– Ничего себе! – Я искренне удивилась. – Он так любит джаз?
– Да и не только джаз. – Бармен на секунду прервался, убирая со стойки пустой стакан – человек рядом со мной освободил место. – Он и на другие концерты тоже приходит.
– Может, он сам тоже музыкант?
– …Нет, я не музыкант, – донеслось сбоку от меня.
Я повернулась – рядом на освободившемся месте сидел тот, о ком мы говорили. Наверное, успел подойти, пока я отвлеклась. Светло-русые волосы, высокий лоб, мягко очерченные скулы. Снова это чувство, что я его видела. Но мы же не в деревне, где жителей не больше ста человек, из которых половина – родственники! Мы в городе с населением больше миллиона. Каковы шансы повторно встретить случайного человека при условии, что я впервые оказалась в этом месте? Один к миллиону? Я не была сильна в математике, но думаю, что вероятность такая стремилась к нулю.
– Извините, что так нагло подсел к вам, но в разговоре о себе я предпочитаю участвовать самостоятельно, – кивнул мужчина.
– Простите, что помешал вам, Андрей Сергеевич, я просто… – Бармен, по-моему, даже слегка поклонился в знак извинения. Или мне только показалось?
– Ничего страшного. – Мужчина примирительно поднял руку. – Все в порядке. Однако я немного удивлен проявленному ко мне интересу со стороны…
Он повернулся ко мне.
– Простите, Андрей Сергеевич, что так бесцеремонно расспрашивала о вас. – Разговор начался, и я должна была воспользоваться им на все сто процентов. – Меня зовут Татьяна Иванова.
