Мне нужно было больше данных о личности Марата, его отношениях с другими людьми и этой девушкой – или девушками – в частности. Он был красивый, высокий, к тому же музыкант. Девушкам такие нравятся. Странно, что я слышала только о двух его знакомых или вообще об одном. Принято считать, что вокруг творческих личностей, в особенности парней, всегда вьются поклонники. Все хотят познакомиться со своим кумиром, написать ему письмо, прийти на концерт, пожать руку или сделать совместное фото. В крайних случаях начинается преследование, ожидания у подъезда, звонки в дверь. Ну, бывают и такие, которые хотят своему кумиру быть полезным любой ценой, сделать что угодно, только чтобы быть с ним рядом. Даже во многих ситкомах то и дело обыгрывалась такая ситуация.
Возможно, что в случае с Александровым тоже имело место что-то подобное. Хотя если девушка жила с ним, то где готовая еда? Уборка? Выстиранное и выглаженное белье? Если я и могла понять, что при расставании она увезла свои вещи, то едва ли она забрала готовую еду из холодильника.
Такси остановилось возле моего дома, и я вышла на прохладный ночной воздух. Если бы я курила, то сейчас было бы самое время. Постоять, задуматься, посмотреть на звезды, на огни ночного города и на колышущиеся от легкого ветерка деревья. Но я не курила, поэтому пошла домой. Мой организм лучше знал, что ему нужно, а ему был нужен кофе.
И вот передо мной снова стояла полутемная кухня и снова белая чашка с моим любимым напитком. После пары глотков гадальные кости снова сами оказались в моей руке. На этот раз они упали и остановились практически разом, будто приклеившись к мраморной столешнице.
2+21+25
«Не страдайте, любя ее. Ведь она любит другого».
Вот это да. Я вроде бы и не страдала. Конечно, предсказания костей нельзя было понимать буквально. И да, применительно к Александрову я думала сегодня о таком чувстве, как любовь. Но степень иносказательности ускользала от меня и в этот раз. Вообще, с этими костями никогда не было никакой конкретики. Иногда они только путали меня, а иногда слишком рьяно поддакивали. Что в одном, что в другом случае, казалось бы, пользы было немного. Часто я пользовалась ими просто по привычке. Но время от времени они могли толкнуть меня на неожиданную мысль.
Может быть, сейчас эти кости указали мне на то, что мысль о любовных отношениях Александрова и девушки-художницы была верной?
Я откинулась на спинку стула, листая ленту новостей. Как говорили в одном старом фильме, «стабильности нет…» В мире всегда что-то происходило, и, к сожалению, плохого, на первый взгляд, происходило больше. Новостные агентства как будто специально смаковали любую отрицательную информацию. Впрочем, они понимали, что современное общество скорее отреагирует именно на такие новости, а не на сообщения о научном открытии, об окончании строительства нового вуза или о победе юношеской сборной в каком-нибудь виде спорта.
Вздохнув, я взяла чашку с недопитым кофе и подошла к окну. Ночной город продолжал жить, а я, как и многие люди в одинокий вечер в своих квартирах, смотрела на него через стекло.
Прислушавшись к себе, я поняла, что во мне до сих пор отзываются мелодии, которые я услышала сегодня на концерте. Они были новыми, во многом необъяснимыми, но как будто становились фоном к тому, что я видела. Как будто происходящее передо мной – это фильм, а джаз для него – саундтрек.
Я и до этого бывала на концертах, но с джазом познакомилась так близко впервые. Он как-то по-особенному повлиял на меня. Днем перед концертом я прочитала, что джаз способен оказывать положительное воздействие на людей творческих профессий, научить их мыслить нестандартно. Интересно было проверить это на себе, но, вероятно, одного концерта мало – нет накопительного эффекта. А вот развить нестандартность мне бы пригодилось.
Завтра предстояло много дел. Нужно было встретиться с Кирьяновым, расспросить, как прошел опрос остальных жильцов дома. Может быть, кто-то из них заметил что-либо необычное в день гибели Александрова. После этого надо бы прошерстить местные соцсети. Возможно, девушка-художник известна, как говорится, широко и в узких кругах. Современные поисковые системы могут найти ту самую пресловутую иголку в стоге сена, а уж талантливого в каком-либо деле человека, засветившегося в сотрудничестве с известной личностью (таковой я легко могла назвать Александрова), – и подавно. Ну и наконец, нужно поехать в офис к Андрею Сергеевичу, чтобы закончить наш разговор и взять у него записи альбомов Марата. А еще, наверное, неплохо было бы посетить студию звукозаписи, но, конечно, едва ли получится. В сутках только двадцать четыре часа – не знаю, с самого детства так почему-то.
У природы не просто нет плохой погоды – ей вообще все равно, как вы к ней относитесь. Надо бы брать с нее пример.
