И вдруг, в это самое мгновение щелкнул замок входной двери и в проеме возник Козырь. Он был в теплой осенней куртке, явно с чужого плеча и явно не новой, видимо, в эти дни где-то раздобыл по случаю, или обменял на свою прежнюю, в которой уходил, и гриме, который двое суток назад накладывала девушка. У Ольги, когда она увидела его, даже мелькнула мысль, что он, очевидно, ни разу не умывался с тех пор. В руках у Козыря был белый халат. Ничего не говоря, не раздеваясь, он набросил его сверху на куртку, застегнул верхнюю пуговицу халата, чтобы тот не слетал с плеч. Не закрывая двери, прошел в комнату, ничего не говоря раздул ноздри короткого носа, брезгливо поморщился то ли от запахов, то ли от вида девушки и Ольги, то ли еще от чего. В проеме входной двери показался его подручный, неповоротливый по-медвежьи, тоже в белом халате, накинутом поверх верхней одежды. Прошел внутрь следом за Козырем. В глазах у девушки и Ольги появился один и тот же безмолвный вопрос. Они не понимали, что происходит. Быстро сняв наручники с руки Ольги, Козырь сорвал с дивана покрывало, набросил ей на плечи и закутал женщину в него. Все молчком, словно не желая терять время на объяснения. У девушки в голове шевельнулась мысль, что, наконец-то, история с Ольгой заканчивается. В груди даже екнуло от радости. Однако она ни о чем не спросила, как будто ее это не касалось. У Ольги тоже пришло на ум, что сидение в этой квартире закончилось. Но она не понимала, что все значило для нее: радоваться этому или тревожиться. Она помнила телефонные переговоры Козыря с Глебом и где-то в душе надеялась, что сможет скоро увидеть мужа, однако эта мысль убивалась опасением, что такого не произойдет. Ведь если бы Козырь приготовил им встречу, он не молчал бы глухо и тупо. Наверняка объявил бы об этом во весь голос. А то, что происходило сейчас, никак нельзя было объяснить. Полная неизвестность. И Ольга попыталась сбросить с себя покрывало и стала сопротивляться. Козырь ударил ее, глянул на подручного. Тот подскочил, по-медвежьи сграбастал женщину, бросил себе на плечо, понес из квартиры.
— Козырный! — кинулась к нему девушка. — Куда ее?
— Сиди, не высовывайся! — остановил Козырь, не отвечая на заданный вопрос. — Жди меня! — шершавой ладонью провел по ее торчащим волосам и шагнул в прихожую, захлопнул входную дверь, вставил ключ и щелкнул замком.
На площадке под тусклой лампочкой стоял подручный с Ольгой. Он, поставив ее на ноги, зажимал рот, чтобы она не издавала звуков. Козырь взял приготовленные у стенки носилки, разложил на полу, показал на них Ольге:
— Ложись!
Та резко воспротивилась этому. Он ударил. Вместе с подручным положил бесчувственное тело на носилки, прикрыл покрывалом. И они быстро вынесли ее из подъезда, возле которого стояла машина «Скорой помощи». Втолкнули носилки с женщиной в машину, подручный уселся рядом. Козырь захлопнул за ними дверь, сам проворно прыгнул на место водителя и «Скорая» покатила. Подготовка к этой операции была тщательной. Козырь заранее определил, где, как, когда и какую возьмет машину. Определил подручного себе, распределил роли. В намеченное время сделал ложный вызов «Скорой помощи». Когда она подъехала, подельники вытряхнули из нее водителя и врача, связали, заткнули рты кляпом, отвезли от домов за блок гаражей, оставили там, неподалеку от места, куда Козырь запланировал привезти Ольгу, чтобы передать в руки Хичкову.
В два часа пятнадцать минут ночи Козырь позвонил Вадиму и сказал, куда подъехать. Назвал государственный номер «Скорой помощи». Через сорок минут, быстро надев на себя костюм, Хичков был на месте. «Скорая помощь» действительно стояла там, где указал Козырь. Никого рядом с машиной не было. Это насторожило Вадима. Остановив свой автомобиль на расстоянии, он стал наблюдать, что будет дальше. От Козыря можно было ожидать всякого. Не исключал, что в машине вместо жены Корозова окажется взрывчатка. Точно так же Вадима опасался и Козырь. Как знать, кто в автомобиле Хичкова. Вполне допустимо, что из нее может обрушиться свинцовый автоматный ливень. Потому Козырь до прибытия Вадима залег с подручным в безопасном для них месте. И теперь наблюдал за Хичковым со стороны. Видя, что из машины Вадима никто не появляется, набрал номер телефона:
— Жена Корозова в «Скорой», Вадим. Не волнуйся. Никакой свиньи я не подложил. Машина чиста. Забери бабу. Дарю тебе.
— Мы же договорились встретиться с тобой, — напомнил Хичков.
— Сначала убедись, что я не играю в кошки-мышки! — ответил Козырь. — Отдаю тебе товар в чистом виде! Пользуйся! — и телефон отключился.
Водитель Хичкова, стриженый наголо, поглаживая руль руками и часто моргая выпученными глазами, посмотрел на Вадима, сидевшего рядом. Щекастое лицо того в темноте салона было хмурым. Ворот рубахи высоко торчал над воротником пиджака.
— Иди, посмотри! — сказал Хичков, повернувшись к одному из охранников на заднем сиденье. — Что в машине? Будь осторожнее. Словам Козыря веры нет!
