Приблизившись к «Скорой», охранник обошел ее вокруг. Заглянул через стекла внутрь, посветил фонарем. Посмотрел под машиной, тоже посветил фонарем. Затем подступил к задней двери, аккуратно открыл. Свет фонаря упал на Ольгу, лежавшую без движения на носилках. Охранник опасливо залез в машину. Проверил у женщины пульс. Выпрыгнул на улицу, вернулся к авто Хичкова. Доложил:
— В машине на носилках голая девка, прикрытая сверху. Лежит без сознания. Пульс имеется. Живая. Я проверил. Больше в машине никого нет. Козырь испарился.
Кожа сиденья под зашевелившимся Хичковым заскрипела, как будто сиденье вместо него выражало недовольство сложившимися обстоятельствами. По сути, Козырь обманул его. Впрочем, он и не верил, что тот пойдет на контакт. Между тем, обман на лицо. И это после того, как сам заявил, что хочет восстановить доверие между ними. Странный метод избран для этого. Хотя ничего странного. Обыденное явление. Врут и изворачиваются все люди на земле. Поэтому он никому никогда не верил. Правда, градус недоверия бывал разным. К одному — больше, к другому — меньше. Но это не меняло дела. Даже если бы сейчас Козырь встретился с ним, разве он поверил бы в его искренность, а разве Козырь поверил бы в его непритворность? Разумеется, нет. И появись в этот момент у Козыря хотя бы малейшая возможность поквитаться, он бы, не задумываясь, вонзил нож ему в бок. Но точно так же, увидев незащищенность Козыря, он бы приказал схватить его, или сам вогнал пулю в его лоб. Так устроен мир. Везет тому, кто первым нажимает на спусковой крючок. Печально для многих, но факт. Вадим приспустил стекло на двери, посмотрел на «Скорую», распорядился:
— Тащите ее сюда в машину. Аккуратно. Она сегодня наш приз! — а в голове проплыло, что Козырь все-таки пустой человек, если не понял, что передал ему не только хорошую приманку, но и свою страховку.
Разумеется, не только полиция, но и Корозов ищет Козыря, потому что знает, что у того его жена. Вот и пускай пока так думает, тратит попусту силы. А он наметит свои действия. Что касается Козыря, естественно, бегать тому недолго. На нем уже поставлен жирный крест.
Вскоре охранники перенесли Ольгу в машину Хичкова, посадили на заднем сиденье между собой. И автомобиль скрылся между близстоящими домами.
После этого Козырь с подельником, наблюдавший со стороны, протопал к блоку гаражей к связанному водителю и врачу. Ножом разрезал на них скотч, глухо буркнул:
— Ваша машина вот за тем домом, — показал направление рукой. — Найдете, — и пропал в темноте.
В машине Хичкова, Ольга не сразу пришла в сознание. Но когда очнулась, долго не могла понять, что с нею произошло? Незнакомые люди рядом безмолвно тупо смотрят вперед. За стеклами ночной город. Темный салон авто. Впереди над спинками сидений из-за подголовников торчат две головы. Одна, наголо стриженая, принадлежит водителю. Вторая неизвестно кому. Куда-то везут ее. У нее в сознании все плывет, в ушах шум. Сосредоточиться никак не может, чтобы разобрать по каким улицам едет автомобиль. Перед глазами мелькают огни уличных фонарей, да иногда бьет свет встречных фар. Увидев, что сидит едва прикрытая покрывалом, она нащупала его конец и потянула на себя, пытаясь закрыть голое тело. Охранники повернули лица к ней. Хичков, услышав возню сзади, оглянулся. Темнота салона скрывала Ольгу, но он увидел, что она собралась в комок. Принимая заказ на Корозова, он получил всю необходимую информацию о Глебе. Но о его жене ничего не знал. В темноте было трудно рассмотреть женщину, и он лишь спросил:
— Это тебя Козырь так нарядил? — зло усмехнулся и добавил. — Ты меня не бойся. Я не такой, как он. Как тебя зовут? — ему было знакомо ее имя, но он сделал вид, что не знает его, просто хотел услышать ее голос, достал сигареты, закурил, протянул пачку ей. — Будешь? Бери! Не куришь? Ну, как знаешь, — и он убрал сигареты.
В ответ она молчала. Она смотрела на него равнодушно. Для того чтобы испугаться его, у нее не было резонов, но и чтобы не опасаться его, тоже не было оснований. Все было неопределенно, даже невозможно предполагать, что произойдет через минуту, через час, через день. Надеясь, что он сам представится, или его назовут его подручные, она молчала. Между тем, хорошего ничего не ждала. Лишь бы не было хуже. Все было странно, дико, безобразно гадко. Она плотнее натянула на себя края покрывала, начиная задыхаться от дыма сигареты, которую курил Хичков. Прятала вниз лицо, прикрывая нос концом покрывала и дыша сквозь него. В голову ударило, что, вероятно, это заказчик, который охотится на Глеба. А если это так, то становится ясно, чего ей ждать от него. В груди защемило. Делая затяжку за затяжкой, Вадим шумно выпускал дым изо рта, все больше наполняя им салон автомобиля. Ольга потянулась к кнопке, чтобы опустить стекло, но охранник отвел ее руку, а Хичков предупредил:
— Надо всегда у меня спрашивать разрешение! Сразу научись делать правильно! Меня надо слушаются!
Дым начал резать глаза, воздуха не хватало, Ольга закашлялась и откликнулась:
