Химера не ответила. Вместо этого она метнула нож — точно, как учили в "Террариуме". Но Гадюка была готова. Она отклонилась, и клинок прошел мимо, вонзившись в дверной косяк.
— Промах, сестричка, — усмехнулась Гадюка.
— Не совсем, — ответила Химера и бросилась вперед без оружия.
Они сошлись в рукопашной. Обе знали приемы друг друга наизусть — годы тренировок в "Террариуме" не прошли даром. Каждый удар блокировался, каждый захват имел противодействие.
Гадюка попыталась провести удушающий захват сзади, обхватив шею Химеры руками. Но та резко наклонилась вперед и перебросила противницу через плечо. Гадюка кувыркнулась, но мгновенно вскочила на ноги.
— Хорошо помнишь уроки Кобры, — сказала она, потирая ушибленную спину.
— К сожалению, — ответила Химера и нанесла удар локтем в ребра.
Гадюка болезненно выдохнула, но тут же ответила ударом колена в живот. Химера согнулась, и Гадюка попыталась ударить ее в затылок, но та перекатилась в сторону.
Они катались по полу коридора, каждая пыталась получить преимущество. Вокруг них бушевала безумная перестрелка союзников, но женщины были сосредоточены только друг на друге.
Гадюка была сильнее — годы работы на Гнилого закалили ее. Но Химера была быстрее и изобретательнее. Их борьба была беззвучной, смертельной — как смертельный танец, в котором каждое движение могло стать последним.
— Ты всегда была слишком мягкой, Игуана, — прошипела Гадюка, пытаясь провести болевой прием на руку. — Инструкторы говорили, что из тебя ничего не выйдет.
— Зато я не стала убийцей на содержании, — ответила Химера, вырываясь из захвата. — В отличие от тебя.
— Убийцей? — рассмеялась Гадюка. — Посмотри на себя! Ты убила больше людей за эту ночь, чем я за месяц!
— По крайней мере, я не продалась первому встречному бандиту! — Химера нанесла удар в солнечное сплетение. — Помнишь, о чем мы мечтали в "Террариуме"? О свободе! А ты стала собачкой Гнилого!
Гадюка отшатнулась, но не отступила. Она выхватила из-за пояса тонкий стилет.
— Тогда давай закончим это дело, — прошептала она.
Химера увидела блеск металла и инстинктивно отпрыгнула назад. Лезвие прошло в дюйме от ее горла.
— Не честно, — сказала Химера, хватая со стола осколок разбитой бутылки. — Но я не удивлена.
— В Мешке нет честности, — ответила Гадюка. — Есть только выживание.
Теперь они кружили друг вокруг друга с оружием в руках. Стилет против осколка стекла. Профессионализм против отчаяния.
Гадюка атаковала первой — молниеносный выпад стилетом. Химера отбила его осколком, искры посыпались от столкновения металла и стекла.
— Медленно, сестричка, — насмешливо сказала Гадюка.
— Еще посмотрим, — ответила Химера.
Они обменялись серией ударов. Стилет резал воздух, осколок звенел от блоков. Обе женщины двигались с грацией смертельных хищниц.
Наконец Химера сумела провести обманный маневр. Она сделала вид, что атакует слева, но в последний момент перенесла вес вправо. Гадюка попалась на обман — отклонилась не в ту сторону.
Химера нанесла удар рукояткой осколка по запястью Гадюки. Та вскрикнула и выронила стилет. Воспользовавшись моментом, Химера провела болевой прием на руку.
— Не стоит, — сказала она, прижимая острый край осколка к горлу бывшей соратницы.
Гадюка замерла, чувствуя, как стекло касается ее кожи.
— Убей меня, — прошептала она. — Или я буду преследовать тебя до конца дней.
Химера на мгновение колебалась, глядя в глаза женщины, с которой когда-то делила кров и опасности. Старые воспоминания о "Террариуме", о том времени, когда они были не врагами, а сестрами...
Этой секунды было достаточно. Гадюка резко дернулась, одновременно ударив Химеру локтем в солнечное сплетение и выскользнув из захвата.
— Сентиментальная дура! — прошипела она, откатываясь к окну. — В Мешке выживают только те, кто убивает первым!
Химера, согнувшись от удара, попыталась броситься следом, но Гадюка уже была у подоконника.
— Это еще не конец, Игуана! — крикнула она, одной рукой держась за рану на горле, из которой сочилась кровь. — Мы еще встретимся! И помни — твои друзья из Торгового союза тебе не все рассказали о черном камне!
С этими словами она прыгнула в окно. Химера бросилась к подоконнику, но внизу никого не было. Только кровавые капли на мокром асфальте и тени ночного Мешка, куда могла исчезнуть раненая, но живая женщина.
— Ушла, — констатировала Химера, вытирая кровь с разбитого лица.
Постепенно, когда Гадюка исчезла и больше не воздействовала на их сознания, ментальное влияние ослабло. Навязанные мысли и страхи начали рассеиваться, и Егор с ужасом осознал, что произошло.
— Господи... — прошептал он, глядя на окровавленных товарищей. — Что мы наделали...
Кардинал сидел, прислонившись к стене, зажимая культю. Рядом на полу лежала его отрубленная кисть. Кроха лежал без сознания, истекая кровью из раны в плече.
— Фиолетовая... пыль... — простонал Кардинал.
— Черт, — выругалась Химера, осматривая раненых. — Кардиналу нужен микс — иначе он истечет кровью. И рука отрастет, если быстро...
— Крохе тоже нужна помощь, — сказал Егор, держась за свою раненую руку.