Джонатан ясно ощущал, как напряжение и страх отравляют каждую минуту его существования — в меньшей степени это происходило из-за Корки, в большей — из-за тайных манипуляций Берр. То, что раньше он принимал за естественный ход событий, теперь предстало перед ним своей теневой стороной, и Джонатан с ужасом мог видеть, как и откуда идут все нити, и что тянется от Уайтхолла, а что действительно является естественным поворотом судьбы. Дискредитировать Коркоран — подписчицу — и вынудить Роупера отдать освободившуюся вакансию Джонатану. Вот чего добивалась Берр с самого начала, а грозная обида Корки была лишь закономерным следствием.
Сидя на террасе, в доме, милостиво подаренным ему Роупером, Джонатан рассматривал свои руки и не к месту думал о том, как сильно линии на ладонях напоминают ему нити их очевидной и опасной игры. Все это было так ясно для него. Смутно для Корки. А для Роупера? Что насчет самого ужасного человека в мире?
Следовало отдать ему должное — он умел выказать расположение. Сегодня, с явным удовольствием щеголяя маской доброжелательного покровителя, Роупер вручил ему плоский конверт с новеньким новозеландским паспортом на имя Эндрю Стефана Берча, а потом — Джонатан почти возненавидел этот момент своей жизни — небрежно бросил на стол многостраничный трудовой договор между этим самым мистером Берчем и “Трейдпасс Холдинг Лимитед”. Когда Джонатан выразил сдержанное удивление, Роупер не смог скрыть своей коварной дельфиньей улыбки, которая у всех вызывала такой страх. Анджела Берр и Уайтхолл ликовали где-то неподалеку, а Джонатана, читающего договор, подташнивало.
«Новый управляющий директор обязуется продолжить работу своего предшественника Лэнси М. Коркоран, более не занимающей указанную должность в «Трейдпасс Холдинг Лимитед» на основании…».
Не понимаешь ты главной… главной шутки.
«Обязуюсь не претендовать на доходы, принадлежащее компании имущество, акции и прибыль…».
Кто ему не нужен…
«Берет на себя полную ответственность за долги, кредиты и обязательства компании «Трейдпасс Холдинг Лимитед»….
…того он выбрасывает за борт.
— Дело непыльное, — Роупер сидел в своем кресле, сцепив поднятые руки за головой, и сыто посмеивался. — Считайте это моей благодарностью. Вернее, только началом целой череды маленьких благодарностей.
— Зачем это нужно?
Лэнгборн медленно наклонился к его уху.
— Думаешь, второй раз встанешь на ноги так же быстро, Пайн? Так, может, устроим еще один краш-тест, м?
В конце концов, он все подписал, чем заслужил крепкое рукопожатие от каждого, находящегося в кабинете Роупера.
Теперь, попивая охлажденную минеральную воду, Джонатан пытался представить себе, каким было бы лицо Корки, присутствуй она при передаче полномочий управляющего директора “Трейдпасс”. Лэнси М. Коркоран. Что значит М.? И какой отец дал бы мужское имя дочери, переиначив его так неудачно, вопреки своему очевидному намерению окружить ее ореолом маскулинной силы? Джонатан бесшумно зашевелил губами. “Лэнси” звучало слишком гладко — смягченное на конце, оно потеряло всё полновластие мужественности и стойкости; остался лишь гулкий грудной фасад, пускающий пыль в глаза, а в сердцевине — почти кошачья ласковость. Совсем по-иному звучала Джед, совсем по-другому звучала Софи, хотя Джонатан и не верил, что между именем и характером может быть какая-то зависимость — слишком часто, в таком случае, ему бы приходилось менять маски. Нет, он всегда был Джонатаном Пайном.
— Почиваешь на лаврах, директор? — Корки прошлепала босыми ступнями по имбирному терракоту террасы и вальяжно упала на стул возле Джонатана. Ее выцветшее на солнце тигровое парео едва прикрывало гладкие ноги.
— Все-таки стоит тебе иногда стучаться.
— Зачем? — она удивленно взмахнула рукой, и с сигареты, зажатой между пальцами, упал пепел. — У меня же есть ключи. Я теперь, мать вашу, ключница. Такая мерзкая противная баба с горбом, которая всем все запрещает. Нашла себе подработку.
Джонатан с интересом взглянул на Корки — хотя ее слова, как обычно, звучали вульгарно, сама она выглядела на удивление спокойной и трезвой.
— Ты только не думай, милый мой, что между нами якобы мир. Такие, как ты, преподали мне несколько уроков, и с моей стороны было бы крайне недальновидно не поделиться полевым опытом с Шефом. А кто предупрежден, тот вооружен. — Она сложила пальцы пистолетом и игриво прицелилась в Пайна. — Кстати, Фриски тебе не рассказывал о неудачливом малыше Сэмми из Кентукки?
Джонатан вежливо ответил, что ничего о нем не слышал, и тогда Корки, устроив подбородок на спинке стула, с присущей ей тягой к просвещению, поведала ему краткую историю о красавчике Сэммивеле. Судьба незадачливого шпиона, пытавшегося пресечь махинационную торговлю Роупера, в зачатке действительно немного напоминала историю Джонатана.
— Сэмми был ничего. Вы с ним, по правде говоря, одно лицо. Вернее, не совсем лицо, — она многозначительно оглядела его с головы до ног. — Только не лезь опять целоваться, умоляю.
— Подожду, пока ты сама проявишь инициативу.
