— Даже чудо может случиться, ты ведь теперь у нас большой босс, — Коркоран протяжно затянулась, а потом щелчком пальцев отправила недокуренную сигарету прямо под ноги Джонатана. — Может, мне с тобой переспать? Это то, что делает наша фея, да? Зарабатывает статус. Стоит узнать, насколько я могу быть хороша в этом.
Она встала со стула и поправила парео, взбила волосы небрежным движением, а затем шагнула к Джонатану и невозмутимо поцеловала в губы. Мгновенно то самое ощущение правильности происходящего накрыло его, и он незамедлительно ответил, притягивая разогретую солнцем Корки к себе на колени. Все в нем кричало, что она ядовита, что в их связи не будет правды или искренности, или настоящего чувства, но Джонатаном завладело страстное желание увидеть, какой могла бы быть Лэнси Коркоран не в тени Роупера. Останется ли она такой же игривой? Такой же озлобленной? И будет ли она такой же интересной?
“Ах, мистер Пайн, благими намерениями…”.
Словно услышав голос Софи, Корки решительно отстранилась, упираясь ладонями в грудь Джонатана.
— А губы у тебя сухие и невкусные, — сказала она, скривившись, потом тут же вспыхнула, заглянув ему в глаза. — И вблизи ты раздражаешь ещё больше.
— Но все же решила меня обработать?
— Хочешь жить — умей вертеться.
Он с укором посмотрел на нее, и она, словно оттаяв, мазнула его легким поцелуем в скулу.
— Завтра пойдем по магазинам. Клайв должен подобрать тебе пару костюмов, чтобы ты, любовь моя, выглядел как настоящий управляющий директор. Лично выберу тебе брюки поуже. Я, конечно, не такой восхитительный шеф-повар, как ты, но знаю, что месть нужно подавать с приправами.
— Мне жаль, что так получилось, — он ласково пробежался пальцами по выпирающим позвонкам на ее спине.
— Ни хрена тебе не жаль, — Корки мгновенно ощетинилась и скользнула с его коленей обратно на террасу. — Ты Шефа матросишь — это понятно. Непонятно только, зачем тебе это вообще надо и откуда руки растут.
— Если хочешь поиграть в Мату Хари, то не стоило выкладывать на стол все карты.
Она пожала плечами.
— Любовь моя, ничто не вечно — все себя выдают, рано или поздно. Шеф — романтик, всегда хотел кому-то слепо доверять. Вот и вляпался в тебя. Джед с коровьими глазами бегает перед тобой голяком — ей тоже, видно, романтики недостает. Жить надоело. А Дэнни скоро будет спать с твоей фотографией под подушкой, потому что его отец предпочитает нянчиться с пушками, а не с собственным сыном, — она коснулась лица Джонатана, словно оценивая его, как один из скульптурных экспонатов, которыми была заставлена вилла Роупера. — Ты, дорогой, тоже встал на путь саморазрушения. Это я тебя предупреждаю. Видишь, какая добрая?
Джонатан улыбнулся, склоняя голову и пытаясь получить чуть больше нежности от грубых ладоней.
— Вали отсюда по-хорошему, — вдруг тихо попросила Корки. — Вали, пока не поздно. Кто бы ты, черт бы тебя побрал, ни был.
— А ты со мной? — Джонатан подумал о Берр, и о том, что после таких слов она бы точно забрала обратно его звание “идеального англичанина”.
— Я с тобой завтра по магазинам, — она нахмурилась и слегка шлепнула его по щеке. — А дальше сам, большой уже мальчик.
Коркоран выглядела не смешливой, а очень печальной.
— Что будет теперь с тобой?
— Ничего. Ничего не будет. Вы с Шефом умотаете по своим великим мужским делам, а я возьму пример с Джед, и буду покуривать, лежа на шезлонге — поджаривая свои ножки к твоему возвращению.
— Верится с трудом.
Она скривилась.
— А вам, сэр Прекрасная Задница, хотелось бы этого? Думаю, нет. И вообще-то у меня были другие планы. Оккупирую твой дом, поищу камеры, передатчики, телефоны, диктофоны… Какими там примочками пользовался этот слащавый позер Джеймс Бонд, а?
Ее слова были суровы, и Джонатану не приходилось сомневаться, что именно так Корки и поступит. По спине побежали мурашки, но он не совсем понял — то ли от страха перед возможным разоблачением, то ли из-за того, что Корки все это время будет спать в его постели, когда самого Джонатана там не будет.
Корки же, похоже, занимали совсем другие мысли.
— Я себе “Трэйдпасс” верну, — неожиданно сказала она, поднимая его за подбородок и глядя сверху вниз с неприкрытым презрением. — Пока, что скрывать, не знаю как, но верну, и даже твоя убедительнейшим образом прекрасная задница не встанет на пути моего фундаментального намерения.
— Не знаю, что меня пугает больше, — Джонатан улыбнулся, — твои угрозы или твои формулировки.
Озорно ухмыльнувшись, Корки снова упала в его объятия и приникла губами к нежной коже за ухом.
— Лучше бойся будущего, — прошептала она, обвивая шею Джонатана, словно бугенвиллея стены виллы — крепко и страстно. — Я никогда не бросаю слов на ветер, любовь моя, — Корки нарочно ласково поцеловала его в шею. — Это у меня от папочки.
***
Она ненавидела его.
Он ненавидел ее.
