– Тинка, не оправдывайся, рановато, – он уже открыто смеялся. – Ты что городила про невидаль? Ящеры в пустыне – это обычная быль. Настоящая небыль – я без топора и в собственном доме. Тинка, я даже примерно не могу представить, чем занять выродёра Ларну, чтобы он имел мирный достаток и не скучал. Не подскажешь?
– Понимаешь, я ведь шью, когда ещё и мысли словами не обросли!
– Во-во, не обросли, – вздохнул он, покосился на меня опасливо. Отвернулся, глянул в закат. – Вузи тоже не думал, что явится в мир в новом воплощении, что начнет сказки выплетать. Тинка, учти: я не потащусь ради всех котят мира в Безвременный лес, я тут желаю жить. Чтобы дом был из сосны с запахом смолы. Чтобы берег рядом и море…
– Разве это зависит от меня?
– Почему бы и нет, – на сей раз насмешка в голосе сделалась очевидна. Ларна повернулся к северу. – Север там, и море там, и сосны там. Значит, нам – туда! Брэми Тингали, хватит ныть и поджимать хвост! Вставай, собирай навес. Наш бестолковый проводник сгинул, мечтая о танцах и синеглазых девках, коих он, как мне думается, будет забалтывать теперь сказками наглее прежнего. Но нам-то кто укажет тропу к лачуге Барты?
– Он сказал, его вузиби отведёт, – припомнила я.
– Непутевая вышивальщица, вот что следовало говорить прежде всего иного, – назидательно укорил Ларна.
Нацедил миску воды с настоем трав из пузатого кувшина, сберегающего прохладу и каким-то чудом ещё не разбитого за дорогу. Кликнул Малька, пошёл будить и поливать Хола, едва живого и, как и во все прежние дни в песках, после дневной жары утратившего способность двигаться и даже толком осознавать себя. Надо отдать ему должное: не жаловался ни разу. Хотя о море и прохладе тосковал люто… Сегодня, сверх того, полагал себя виновным в бедах минувшего вечера.
– Хол предал всех, – хрипло булькнул он, напившись и смочив дыхательное горло. – Хол погубил Кима, он не достоин более называться полным именем. Он позор своего рода, да… Ему следует высохнуть здесь, в наказание.
– Каждому бы роду – да такой вот позор, с руками б отрывали, – заверил Ларна. – Не причитай. Тинку я воспитал, теперь примусь за тебя. В пески так далеко не забирался даже Ронга, хотя ему напекло до красноты панцирь ещё в детстве. Но ты пошёл, и до сих пор не сделался никому обузой. Это подвиг.
Хол осторожно приподнял из глазниц влажные, покрытые свежим маслом, стебли глаз. Обратил взор на Ларну, стараясь рассмотреть насмешку в сказанном. Не нашел её и чуть успокоился. Повернулся на бок, подставляя брюхо для увлажнения. Шевельнул жабрами, процеживая выливаемую в щель воду и хоть немного увлажняя их.
– Не подвиг, я просто терпеливый, – осторожно уточнил он.
– К морю поворачиваем, – обнадежил северянин. – Домой, так я полагаю. Не наш это край, Хол. Верно?
– Да, – шепнул выр, тоскливо оглядывая холмы песка, рыжие в подпалинах теней. – Не поверите, я разлюбил печень, выдержанную на солнце. Не хочу помнить о сухости и жаре. Нырнуть бы… Я не жалуюсь, просто думаю вслух, да.
– Точно, я тоже нырну, как только доберемся до моря, – поддержал Ларна. – Хол, у тебя как легкие, окрепли? Можешь для двоих дышать? Мы бы в глубину, там сперва прохладно, а после и вовсе холодно. И сумерки славные, сизо-бурые, с зеленью и голубизной, с чернью и перламутром…
– Могу вышивку сделать, – осторожно предложил Хол. – Просто так, без ниток души. Для утешения глаз. Устал от песка. Да…
Ларна кивнул, похвалил затею. Я уже справилась с пологом, тяжёлым и непослушным. Малёк помог свернуть ткань и погрузить на вьючного ящера. Страфы, переживающие жару не вполне хорошо, шли налегке. Клык от меня не удалялся, шипел и жалобно вздыхал – переживал, что бросил хозяйку, исполняя её же приказ. Страдал: Марницы нет нигде поблизости. Он бегал и искал, я разобрала это по усталому дыханию, по тяжёлой поступи лап. Днем бегал! Ведь любовь и преданность – они гонят пуще неволи, понукают злее кнута. Я бы тоже побежала Кима искать куда угодно. Только нет его здесь. Я чую… И слезы опять щиплют сухие веки.
– Тингали, – начал Ларна строго и бодро, то есть очень опасным тоном, не предвещающим хорошего. – Где палка? Ты надула губы, ты шмыгаешь носом. Ты сдалась тьме сомнений. Надо убивать её!
– Я не умею, – надежды на действенность отговорки не было, но я хотя бы попыталась…
– Синяки получать можно и без большого опыта, они только краше выходят, неожиданные, – развеселился этот злодей. – Запоминай первые три движения, они – твой урок на сегодня. Нет! Не пробуй начать жаловаться на жару и усталость. Глянь на Хола, он терпит. Дай палку. Приветствие, – Ларна показал коротко, ловким и точным движением. – Теперь первое движение: прямой блок, второе – выпад, третье – перехват палки. И всё с самого начала. Поняла?
– Нет!
