— Нет, — сказал тот, усмехаясь. — Не бросаю.
У Карамера отлегло от сердца.
— Я всего лишь иду к другим. Тем, кому больше некому помочь.
Карамер всегда был добрым мальчиком, но внезапно острая зависть вонзила в него свои когти. Он не хотел ни с кем делить Сталливана, не желал, чтобы старик помогал кому-то еще! Это его друг, его! А другие пусть живут, как умеют. В конце концов, он тоже еще нуждается в Сталливане.
— А я? — воскликнул он. — А мы? Как мы без тебя?
— Теперь вы не пропадаете, — заверил его Сталливан.
— Но я хочу с тобой! — заплакал мальчик. — Я пойду туда, куда и ты. Я буду делать, что скажешь!
— Мы еще свидимся, Карамер, — пообещал Сталливан. — Прощай.
И не успел Карамер ничего ответить, как Сталливан исчез.
***
По дороге в Гарду, Иль вспоминала, как много дней назад впервые увидела столицу Рийнадрёка. Тогда она и представить себе не могла, что город, о котором она толком не успела даже рассмотреть, скоро станет ей домом.
Ее била дрожь, а лоб покрывался испариной стоило ей подумать о предстоящей свадьбе с Лемом. Как он ее встретит? Как примет? Порой ей хотелось остановить повозку и бежать, куда глаза глядят, порой она про себя злилась на лошадей, слишком медленно приближавших ее к жениху, а порой и вовсе мечтала, чтобы путь их в Гарду никогда не заканчивался.
Забен, видя такое волнение Иль, старался не приставать к ней ни с вопросами, ни с советами, а Уульме, у которого от долгой езды затек хвост, и вовсе предпочел бежать вровень с повозкой и оглашать окрестности утробным воем.
— Вот и Гарда, — объявил Забен, когда вдалеке показались каменные башни города. — Скоро будем.
Иль схватила старика за руку.
— Мне страшно! — прошептала она.
— Почему? — спросил Забен. — Чего ты боишься?
— Новой жизни, — ответила Иль. — Боюсь, что все будет совсем не так, как я думаю.
Забен пожал плечами.
— А уезжать из Нордара ты не боялась? Проехать полмира тебе не было страшно? А стоять за прилавком? А отпускать товар? Что-то ты поздно опомнилась, Иль. Раньше надо было начинать!
Иль задумалась над его словами. Старик был прав — она совершала куда как более смелые поступки.
— Кажись, за тобой! — перевел разговор Забен, указывая на приближавшегося к повозке конника в блестящих доспехах и меховом плаще. — Твой нареченный.
Это и взаправду был Лем. Не в силах больше ждать, он поехал навстречу своей юной невесте.
— Как я рад тебя видеть! — воскликнул он, спрыгивая с коня и сжимая Иль в объятьях. — Как я счастлив!
Иль тоже обняла Лема, но не так сильно, как сама хотела — ей было стыдно миловаться с ним при Забене.
— Господин! — наконец, оторвался от своей невесты Лем и повернулся к старику. — Гости уже прибыли. Все готово к свадебному пиру. Прошу, поедемте скорее!
Иль теперь уже вместе с Уульме снова забралась в повозку, Лем вскочил на коня и Забен тронул лошадей.
На улицах Гарды было не протолкнуться — город заполонила тьма зевак, тянущаяся от самых ворот. Завидя Лема, толпа радостно закричала и стала бросать на каменную мостовую загодя приготовленные осенние цветы.
— Какой-то праздник? — спросила сама себя Иль, вертя головой во все стороны. — Почему все ликуют?
Но ответить ей было некому — Лем ехал чуть впереди, а Забен вряд ли знал местные обычаи.
Наконец, лошади остановились. Забен, оттолкнув руку Лема, сполз с козел, следом за ним выпрыгнул Уульме. Иль спустилась на землю последняя.
Они стояли во дворе большого замка, украшенного, как и все дома в городе, последними в этом году цветами. Кругом сновали слуги в нарядных колпаках и чистых передниках, бегали малые дети, крича и смеясь, играли музыканты, ржали лошади, лаяли толстые откормленные собаки.
Навстречу Иль спускался высокий седовласый мужчина, одетый в такие же, как и у Лема доспехи и с такими же ясными глазами.
— Господин! — поприветствовал он Забена на оннарском, низко кланяясь. — Надеюсь, что дорога не отняла у вас много сил.
— Отнюдь, — успокоил его старик. — Да и стоило оно того, чтобы съездить. Гарда с каждым разом все краше и краше. Скоро и не узнать будет. Я-то помню ее еще совсем деревенькой, а теперь уже целая столица!
Мужчина улыбнулся шутке своего гостя. Гарда и впрямь когда-то была крошечным поселением, но застать те далекие времена старик, которому было не больше шестидесяти, никак не мог.
— Пожалуйте в дом, — учтиво сказал он. — Слуга покажет вам ваши покои.
— Красивый, — одобрил замок старик и, свистнув Уульме, стал подниматься по высоким мраморным ступенькам.
Глазами проводив Забена, воин обернулся к Иль:
— Иль! Наслышан о тебе!
Иль стояла, прижавшись к повозке, и не знала, что ей делать. Почему они не едут на свадьбу? Почему Забен ведет себя так, будто ничего особенного не происходит? Почему этот воин зовет ее по имени и улыбается, точно родной дочери?
— Господин, — все же нашла в себе силы ответить Иль и тоже присела в поклоне.
— Это мой отец, Иль, — представил их Лем.
Иль окинула взором каменный дворец и вопросительно посмотрела на своего жениха.
— А это — теперь твой дом.
— Так ты… — начала Иль.
— Ратный воевода Гарды и всей рийнадрёкской земли, — ответил Лем, краснея как девица.
***
