— Смотрите, дурни, — воздел указательный палец Ях, подходя ближе. — Перед вами славный град Опелейх! Путь наш окончен.
Ни Васпир с Кадоном, ни Карамер никогда не видели больших городов и уж точно там не жили. Они испуганно глядели на Яха, словно ожидая, что старик вдруг переменит свое решение и поведет их в обход шумного людного Опелейха.
— Чего стоите, остолопы? — разъярился Ях. — Али ноги отнялись?
Не дожидаясь ответа своих непутевых друзей, он первый прошагал к воротам.
— Ты куда, старик? — преградили ему путь стражники, увидев его старое выцветшее платье. — Нищим нынче вход в город закрыт.
— Это почему же? — сощурил глаза Ях, обдавая первого стражника ледяным презрением. — Неужто старику откажут в праве вернуться в родной град?
— Ты жил здесь? — недоверчиво спросил стражник.
— Жил-жил, — подтвердил Ях. — И собираюсь еще пожить. А ты, коли прогонишь меня, то очень скоро пожалеешь.
— Жалкий старик! — взревел стражник, взбешенный угрозами Яха. — Я размозжу твою голову об эти самые камни!
— Только сначала убедись, болван, что никто не знает о том, что жена начальника городской стражи часто ходит к тебе тогда, когда ее муж доблестно стережет ворота!
Сказав это, Ях ехидно улыбнулся, а несговорчивый стражник словно окаменел.
— Проходите, господин, — слабым голосом просипел он, диковато и виновато оглядываясь по сторонам. — Не признал, господин.
И Ях, посмеиваясь, прошел в город, махнув своим спутникам, чтобы следовали за ним.
— Ты бывал здесь прежде? — осмелился подать голос Карамер, оглушенный звуками тысяч глоток. — Куда мы идем?
— Бывать — бывал, — ответил ему Ях. — А идем мы ровно туда, куда нам надобно.
— Куда? — не унимался мальчик.
— На базарную площадь, болван! — взревел Ях.
Но долго идти им не пришлось — торговля, казалось, была везде.
Ях проковылял к водовозу, который стоял под соломенным навесом и громко зазывал народ.
— Скажи, друг, — обратился старик, хитро подмигивая торговцу и бросая на прилавок пару медных монет. — Есть ли какие новости?
Чернявый торговец ловко подхватил монеты и ответил:
— Какие новости господин желает услышать?
— Новости от господаря нашего, — усмехнулся Ях.
— Господарь наш в здравии и благоденствии. Боги милуют его.
— Ненадолго, — бросил Ях, глядя куда-то в сторону, и, схватив Карамера за руку, протолкался сквозь толпу и решительно направился в ту часть города, где, как он помнил, была лавка Забена. Васпир и Кадон, зажав уши руками, поспешили следом.
— Эй, дурень! — позвал Ях сидевшего на стене Коромысло. — Отворяй ворота!
Лентяй-подмастерье лениво поглядел вниз и отвернулся.
— Ты оглох, болван? — заревел Кадон, до глубины души оскорбленный таким явным неповиновением своему господину.
— А ктой говорит? — спросил Коромысло. — Комуть отпирать-то? Господин Забен чужих пущать не велел.
— А про Сталливана он говорил? — задрав голову, сказал Ях.
Коромысло мешком рухнул вниз.
— Господин Сталливан? — переспросил он.
— Он самый, — проворчал Ях. — Впусти уже, наконец!
***
Карамер встал с первым лучом солнца и поспешил на кухню. За долгие дни их с Яхом путешествия он соскучился по дому и двору, а потому теперь с радостью гремел котелками да тарелками, собирая на стол и напевая под нос песенку. Услышав шум, на кухню ввалился еще сонный Кадон. Он туповато оглядел всю утварь и грузно опустился на скамью у входа.
— Где же ты спал? — спросил Карамер и разжег огонь в жаровне.
— Во дворе, — ответил Кадон, страшно вращая глазами. — Ях выгнал да сказал, что своим храпом я смущаю весь честной люд.
Карамер прыснул.
— А где Васпир? — снова спросил он.
— Васпир-то? В сарае лег. Ях его тоже прогнал. Сказал, что тот смердит, словно свинья в хлеву.
Он снова засмеялся, но потом, увидев, как губы Кадона обиженно поджались, смолк.
Очень скоро встал и сам старик. Покряхтывая, он вошел на кухню и опустился рядом с Кадоном.
— Шевелись, малец! — прикрикнул он на Карамера. — Нас ждут дела.
Поселившись в Опелейхе, Карамер не сразу привык к гомону, толкотне и людности большого города. Прожив всю жизнь на отшибе, он не мог даже представить, что в одном месте сразу может оказаться столько людей. Но, привыкнув, стал часто отлучаться в город, чтобы поглазеть на всю красоту и пестроту большого города. И страшно удивлялся, когда видел, что ни Васпир, ни Кадон не разделяют его восторга да не собираются покидать дом даже ненадолго.
— Почему вы не желаете сходить в город? — спрашивал он у своих друзей.
— Да чего я там не видал! — рычал Кадон, засучивая рукава рубахи. — Будто у меня здесь дел нет.
— Как-то боязно, — скулил Васпир, толкаясь на кухне и мешая Карамеру. — Я ведь беглый… Еще кто признает и закует меня в кандалы.
— Меня уже ноги не носят! — изрекал Ях, удобно откидываясь на подушках.
И теперь вдруг старик засобирался в город. Это показалось Карамеру подозрительным, и он напросился сопровождать Яха.
— Хорошо, — неожиданно согласился тот. — Большой беды не будет, коль поглядишь.
Кадон и Васпир, услыхав, что их господин собирается отлучиться, тоже запросились с ним.
— Засиделись мы что-то, — заныл Васпир.
— Пока бы и ноги размять, — вторил ему Кадон.
