— Послушайте, неужели вы не понимаете, что прежде чем вы сделаете выстрел, вас превратят в решето. Бросайте пистолет!
Человек еще мгновение колебался, потом, глухо выругавшись, швырнул пистолет на землю, вытащил из кармана платок и, не смотря на нас, начал перетягивать залитую кровью кисть правой руки.
— Иначе ушел бы, товарищ майор, — немного виноватым тоном сказал Ковалев.
— Правильно сделали, сержант. Выньте индивидуальный пакет, перевяжите ему рану.
Я разглядывал задержанного. Это был мужчина чуть выше среднего роста, с маленькими, глубоко сидящими глазами. Одутловатое, нездорового цвета лицо давно не брито. Нет, это был совсем не тот человек, которого мне довелось мельком увидеть на склоне горы при первом посещении Грюнберга.
Подойдя к нему, я поднял с земли пистолет. Это был самый обычный «вальтер».
Ковалев вынул из сумки бинт.
— Давай руку. Я продырявил — мне и лечить. А убегал ты напрасно. Все-таки, как-никак, первое место в районе на средние дистанции.
Задержанный не ответил. Закусив губу, он смотрел, как сержант быстрыми движениями бинтовал его кисть.
— Что вы делали в доте? — обратился к задержанному Воронцов.
Тот поморщился, придерживая раненую руку.
— Прятался от вас, — голос у него был глухой и хриплый.
— Зачем? Кто вы такой?
— Рядовой 143-го горнострелкового полка… Курт Бергман. Хотел уйти за Эльбу, в Баварию. Чтоб не попасться вам в руки, переоделся в штатское.
— И по этой же причине стреляли в нас?
Бергман опустил голову.
— Вы так неожиданно появились в проходе… Я испугался и действовал из страха, просто из страха, не отдавая себе отчета в том, что делаю.
— И в сержанта стреляли, тоже не отдавая отчета? Вот что, Бергман, разговор мы продолжим немного позже. Сейчас вас поведут через лес к шоссе. Один намек на попытку к бегству — и ваши предыдущие страхи окажутся для вас последними. Но прежде один вопрос: вы нашли, что искали?
Бергман вздрогнул и пристально посмотрел на майора.
— Нашел, — вдруг резко сказал он. — Нашел, и будь я сто тысяч раз проклят, если бы взялся за это дело, зная, чем оно кончится! Не впутался бы в эту историю, был бы уже за Эльбой, может быть, дома. Всю жизнь мне приходилось таскать каштаны из огня для других вот этими руками, — он посмотрел на раненую руку и усмехнулся: — Дотаскался… Вы можете получить целый ящик картин. Каких — разберетесь сами. А моя песенка спета. Ведь вы же не будете утверждать обратное?
— Рад, что вы оказались таким разговорчивым, Бергман. Нам еще предстоит поговорить с вами о многих вещах. Но это потом. А сейчас, сержант, доставьте арестованного к машине.
Мы немного изменили свой план. Бергмана сопровождали к шоссе я и Ковалев, так как мне нужно было еще попасть в Грюнберг, захватить свою машину и заглянуть по дороге в Мариендорф.
В имении, как всегда, было пусто. Шмидт, по своему обыкновению, возился в саду. Фрау Шмидт находилась, наверное, в флигельке, так как легкий дымок вился все так же мирно и спокойно над его крышей. А Герхардта я не нашел ни в его комнате, ни наверху. Селин сообщил мне, что был все время во дворе, но его не видел. Неужели утром я ошибся?
У меня не было времени искать Герхардта, так как я должен был присутствовать на допросе Бергмана. Завершив все дела, мы с Селиным подъехали к комендатуре уже после полудня. Взбежав по лестнице на второй этаж, я наткнулся на майора и сразу заметил происшедшую в нем перемену. От его прошлой сосредоточенности как будто не осталось и следа.
— Быстро управились, — в голосе его прозвучали веселые нотки. — Пойдемте направо, в ваш кабинет. Простите, что распорядился без вас, но, по-моему, это самое удобное место.
Дверь моей комнаты находилась по коридору за углом, и я, подойдя к ней, к своему удивлению, увидел у дверей часового. Мы с майором вошли в комнату, и первое, что мне бросилось в глаза, был узкий ящик метра полтора высотой, сбитый из легких сосновых досок.
— Здесь нет ничего интересного, но посмотрите сюда, — майор подошел к креслу и снял наброшенный на него кусок полотна. Моему взору открылась небольшая картина, заключенная в деревянную раму.
— Смотрите внимательно, — майор стал так, чтобы закрыть лучи солнца, падающие на кресло из окна. — Не думаю, чтобы картина эта не была вам знакома.
— Подождите, — я подошел ближе, — да ведь это известная картина Альбрехта Дюрера! Я много раз видел ее на репродукциях. «Портрет молодого человека», не так ли?
— Правильно, а остальные, найденные вместе с ней, по-моему, не так уж много стоят. Два часа назад я сообщил в штаб о нашей находке. Думаю, что скоро все станет ясным. Пройдемте ко мне и допросим Бергмана.
Только мы успели войти в кабинет майора, как ввели Бергмана.
— Садитесь, Бергман, — сказал майор, указывая на кресло, — и давайте не будем терять времени. Надеюсь, вы не будете повторять версию о том, что просто играли с нами в прятки. Расскажите, что вы знаете о Ранке и откуда узнали о спрятанных им картинах.
