На небольшой возвышенности, от вершины которой отступали вековые сосны, он остановился.
— Здесь, товарищ майор…
Дот, к которому мы подошли, никогда не был использован по своему прямому назначению. Он находился на склоне холма, обращенного к дороге, и предназначался, как видно, для ее обстрела. Вокруг дота поднимались густые заросли молодых сосен.
Ковалев первым спустился вниз и, внимательно оглядев прикрытую плиту двери, повернулся к Воронцову:
— Все в порядке, товарищ майор, после нас здесь еще никого не было. Я скрепил двери наверху ленточкой сосновой коры, видите, она на месте.
Он с трудом сдвинул на себя тяжелую бетонную плиту. Позади нее открылся темный провал. В руке Воронцова вспыхнул электрический фонарь. На внутренней стороне двери, почти на всю ее высоту, четко вырисовывалась цифра 3.
— Четвертый находится на следующем холме, метрах в трехстах отсюда, — сказал майор. — Вы ничего не нашли здесь, товарищ сержант?
— Нет, товарищ майор, дот совершенно пуст.
Мы стояли прямо в центре дота на бетонированном полу. Было сыро и прохладно. Свет солнца почти не проникал сюда сквозь закрытые кустарником щели амбразур. Рассчитывать можно было только на фонарь. Его луч ощупал стены, потолок и пол, задерживаясь на каждой трещине. Дот был покрыт стальным колпаком, все остальное сооружалось из бетона. Было очевидно, что ко всему этому давно не прикасалась рука человека. Только в противоположной от входа стороне, в двух глубоких нишах, обвалился потолок, и коричневатая земля крутыми горками вывалилась вниз сквозь проломы.
— Товарищ сержант, — сказал Воронцов, переводя луч фонаря с одной ниши на другую, — вы здесь обследовали всю местность вокруг дота, не заметили ли вы поблизости воронки от авиабомбы?
— Даже от мины и то не заметил, товарищ майор.
— В таком случае поднимитесь, пожалуйста, наверх и возьмите лопату.
Через минуту саперная лопата была у нас в руках, и мы поочередно, сменяя друг друга, стали отбрасывать землю сначала в левой нише. Через десять — пятнадцать минут нам стало ясно, что копать в этом направлении дальше не имеет смысла. Хотя лопата и не встречала большого сопротивления в песчаном грунте, густое переплетение свежих, ничем не тронутых корней со всей очевидностью говорило о том, что никакой инструмент до нашего прихода их не касался.
Но зато в правой нише все оказалось иначе. Лопата вся врезалась в землю с глухим стуком, встречая на своем пути то камни, то куски бетона. Не успел я, в третий раз сменив Ковалева, сделать несколько ударов лопатой, как она вдруг провалилась в пустоту.
Земля медленно осыпалась вниз, открывая узкое темное отверстие. Еще несколько минут, и оно легко расширилось настолько, что могло пропустить человека. Вошедший в нее луч фонаря нащупал узкий низенький коридор с бетонированными стенами. Легкое движение воздуха, вошедшее из коридора в дот, свидетельствовало о том, что коридор этот где-то выходит на поверхность.
Майор первый пролез в коридор, я последовал за ним, Ковалев остался у входа. Проход был настолько узок, что в нем можно было двигаться только по одному, и то согнувшись. Кроме отблесков фонаря и широкой спины майора, я ничего не видел.
Мы дошли до поворота, и тут Воронцов так неожиданно остановился, что я ткнулся головой в его спину. В следующее мгновение в окружающей нас пустоте прогремел выстрел. Он был настолько оглушителен, что сразу мне показалось, будто нам на голову рухнули своды. Майор отскочил назад, зажав меня в угол. Пуля врезалась куда-то в стенку, осыпав нас цементной пылью.
— Быстро назад! — крикнул Воронцов.
Мы спрыгнули в дот, чуть не сбив с ног спешившего нам на помощь Ковалева.
— Автоматчика на охрану выхода! Сержант, за нами, — распорядился майор, взбегая по ступенькам вверх. — Направление — четвертый дот!
Четвертый дот находился на открытой со всех сторон поляне. Где-то в отдалении слышался треск ветвей под ногами Ковалева.
Неужели он, бывший здесь уже однажды, сбился с дороги?
Мы бросились к ступеням, но сейчас же поняли, почему сержант не остановился здесь: у основания бетонированной, плотно закрытой двери лежал сброшенный вниз тяжелый камень. Он упал совсем недавно: над ним продолжала тоненькой струйкой осыпаться земля.
В это мгновение до нашего слуха донеслись три разных звука: резкий возглас «стой!», пистолетный выстрел и последовавшая за ним короткая автоматная очередь.
Через несколько минут мы выскочили на открывшуюся за стволами деревьев поляну, значительно обширнее предыдущих. Она закончилась невысоким обрывом, из которого торчали обнаженные корни сосен. Метрах в двадцати от державшего автомат наизготове Ковалева лицом к нам стоял человек.
В левой руке он держал пистолет. Согнувшись, словно для прыжка, и не спуская с нас глаз, человек этот был похож на затравленного оскалившегося волка, готового вцепиться в глотку первому, кто к нему подойдет.
— Бросьте оружие! — крикнул майор, сделав несколько шагов вперед.
Тот даже не пошевелился и не изменил своей оборонительной позы.
