— Еще одну минутку, — сказал я, — вы знаете, что было распоряжение сдать оружие. Может быть, у кого-нибудь из вас оно сохранилось?
Они все, как по команде, закачали головами.
— Извините, но мы все-таки вынуждены проверить.
Я сделал знак получившему инструкции Селину, и тот лениво, словно для того чтобы просто отделаться от надоедавшей ему обязанности, похлопал каждого по карманам.
— Ничего, товарищ старший лейтенант, может быть, в шляпах?
— В шляпах? — я рассмеялся. — Ну что ж, проверьте в шляпах.
Селин с самым серьезным видом принимал от каждого головной убор и тщательным образом ощупывал его. Он делал это с таким старанием, что вызвал улыбку у обыскиваемых.
— Опять ничего, товарищ старший лейтенант, — в голосе Селина прозвучало разочарование.
— Он думал найти там пулемет, — засмеялся кто-то из мужчин, — у вас неважный солдат, господин обер-лейтенант.
— Что делать, не все одинаковы, — пожал я плечами, удивляясь в душе артистическим способностям Селина. Лицо ефрейтора было спокойным, и совершенно невозможно было угадать, с каким результатом окончился осмотр.
Кивнув головой задержанным, я повернулся снова к казармам. И в этот момент Селин тихо сказал:
— Товарищ старший лейтенант, кепка с кнопками без лапки у того, что повыше.
От неожиданности я даже вздрогнул и повернулся к Гофману. Тот открыл свой блокнот и сказал:
— Гельмут Каплер.
Мы посмотрели вслед ушедшим. Каплер шел, чуть прихрамывая, держась немного поодаль от остальных. На углу улиц группа разошлась — одни пошли прямо, другие, с кем был Каплер, свернули направо.
Неужели нас ждала удача?
Что делать? Немедленно задержать этого человека или проследить за его действиями? Второе дало бы больше, но он мог ускользнуть от нас.
И все-таки я решил рискнуть.
Наш «газик», в котором за рулем уже сидел Гофман, медленно выполз из-за деревьев и двинулся по улице.
Впереди шли теперь только четыре человека. Прихрамывающая походка Каплера делала его особенно заметным. Наконец на одном из углов Каплер остался в одиночестве. Приближающаяся машина, кажется, внушала ему беспокойство. Он несколько раз, словно невзначай, оборачивался, но шага не ускорял. Потом свернул налево.
— Куда ведет эта улочка? — спросил я Ринге.
— Она упирается в рощу, за которой находится шоссе.
По моему знаку Гофман притормозил машину, и мы с Селиным вышли на дорогу. Улица была совершенно пустынна.
Из-за одного из штакетов мы заметили синюю кепку Каплера. Он приостановился, увидел проехавшую по улице машину и, видимо успокоившись, пошел дальше.
Последний домик остался позади Каплера, впереди начинался молодой сосняк, переходящий в рощу. Здесь Каплер снова замедлил шаг, оглянулся вокруг и пропал в зеленых ветвях. Мы подождали, пока его фигура мелькнула на небольшой прогалине, и двинулись следом.
Так от дерева к дереву, от кустарника к кустарнику мы прошли километра три. Когда Каплер проходил через открывшуюся между деревьями поляну, я заметил, что он больше не хромал.
Он шел уверенно, прекрасно ориентируясь на местности, держась приблизительно в полукилометре от шоссе.
Стрелки моих часов показывали без десяти минут пять. Не было никаких признаков, что человек, за которым мы следили, думает остановиться. Наоборот, он шел все быстрее и быстрее. Если так будет продолжаться и дальше, то наступят сумерки, за ними — темнота, и тогда все пропало. Не сделал ли я глупость, не задержав его сразу?
Прошло еще минут сорок. Насколько мне удавалось сориентироваться, мы должны были находиться теперь приблизительно на уровне дота № 4, лежавшего по другую сторону шоссе. Километрах в пяти впереди находился одинокий домик.
И вдруг фигура Каплера исчезла. Это было так неожиданно, что показалось, будто он провалился сквозь землю.
Мы остановились.
— Яма, — высказал шепотом предположение Селин. И вдруг схватил меня за руку. — Дот, товарищ старший лейтенант, еще один дот!
Я внимательно присмотрелся и увидел, что Селин был прав.
Я вспомнил, что оборонительная линия пересекала шоссе как раз в том районе, где мы сейчас находились. А что, если этот дот соединен с другим, как это уже мы обнаружили однажды во время поисков картин?
Мы быстро двинулись вперед, к доту. И в этот момент, когда мы увидели амбразуру, до нашего слуха донеслись отдаленные звуки голосов.
Селин взял под наблюдение вход, а я опустился на землю около амбразуры. Гулкая пустота внизу усиливала все звуки, и теперь они доносились до меня достаточно ясно, чтобы не упустить ни одного слова.
— …Нет никаких известий. Бодмер, по-видимому, провалился. Я предупреждал, что этот парень для такого дела недостаточно умен…
— И вы считаете, что все потеряно?
В голосе второго прозвучала легкая ирония, но не она заставила меня насторожиться. Сам голос показался мне знакомым. Кто это говорил? Каплер? Но ведь в моем присутствии он не произнес ни одного слова.
