Я выпрямился, кляня улетевший в неизвестном направлении нож и весеннюю слякоть, превратившую мостовую в ухабистый каток. Оброненный смартфон печально уставился фонариком в небо в пяти шагах от меня. Наверняка, экрану гаплык. Переживу. Главное - он пока что освещает узкую расщелину между разношерстными глухими стенами, которая в этом городе считается улицей.
В оба конца, насколько хватало света, улица казалась пустынной. Никого, если не считать меня и труп. Уже выдохнув с облегчением, я краем глаза поймал шевеление тени в нише за мусорными баками. Замер, напряженно вглядываясь во тьму. Избегая резких движений, сгруппировался, приготовился к броску за ножом.
Рычание, раздавшееся совершенно с другой стороны, заставило вздрогнуть и потерять концентрацию. Тень за мусорниками жадно подалась вперед, но тут к рычанию вибры присоединилась мелодия звонка, разорвав вязкий от опасности воздух переулка неуместным 'I like to move it, move it'.
Грохот мусорных баков и звук удаляющихся шагов возвестили, что нападавший покинул место нашей встречи.
*
- Надолго к нам?
Усатый портье за стойкой регистрации выглядел как классический усатый портье. И повадки у него были классические: осанка, будто осиновый кол проглотил, легкое презрение пополам с тщательно скрываемым любопытством в глазах, сдержанные жесты, дежурно-любезная улыбка. Портье в 'Хижине' никогда не менялся. Точнее, менялись личности, носящие эту должность, но персонаж за стойкой оставался неизменным, сколько хватает памяти.
- Пока не решил. Одну ночь, а там посмотрим.
Кивнув, портье пододвинул мне книгу регистрации для подписи. Желтоватые разлинованные листы, старомодная авторучка 'Паркер' с золотым пером. Занятно. Оценка была почти близка к истине: я оказался слишком уважаемым клиентом, чтобы подсунуть мне обычную ручку, но был не настолько крут, чтобы удостоиться 'Паркера' с пером платиновым. Одна из милых 'фишек' этого заведения. Только нынешний носитель оболочки портье явно был новичком. Иначе, расщедрился бы на платину.
- Ваши ключи, - портье испытывающе заглянул мне в глаза, вручая вычурный ключ с чеканным номерком-биркой.
Взглянув на номер, выбитый на небольшой медной пластинке размером с пятидесятицентовую монету, я поморщился.
- Первый этаж? - Ясное дело, что третий, но не следует выдавать свою осведомленность насчет здешних укладов. Мне не с руки, чтобы портье распознал в случайном командировочном бывшего местного. С бывшими тут разговор особый.