Ли днями где-то пропадала, приходила поздно ночью, уходила рано утром, разговаривать с Тали она почти перестала. Все время ее отсутствия, Тали надлежало сидеть в комнате взаперти. Вот только Тали быстро разобралась, как взломать окно, и частенько выбиралась через него на острую крышу. Сидела там и жадно втягивала носом запахи ночного города внизу. Вылезать наружу днем она остерегалась - вдруг кто увидит.
Все закончилось, когда Ли вернулась раньше обычного, и Тали не успела приладить вырванную створку окна обратно. Она ничего не сказала, только посмотрела по-своему, а наутро пришел Смотрящий, задал Тали крепкую взбучку и приварил к окну тяжелую решетку, а дверь укрепил металлическими штырями.
В первый день Тали почти все время провисела на оконной решетке, тщетно пытаясь ее выломать. Вечером опять пришел Смотрящий, и Тали отчитали за непослушание. К окну ей подходить запретили, пригрозив снова посадить на цепь, если ослушается.
Смотрящий на этот раз к Тали даже не прикоснулся, только окинул долгим взглядом и вышел из комнаты, потянув Ли за собой. Дверь хлопнула, закрываясь, но шаги вниз не спустились. Тали кинулась к двери, приложила ухо.
- Теперь что не так?
- Все не так. Тебе придется избавиться от упыря.
- Да пошел ты!
- Илина, ты знаешь, я тебе симпатизирую. Но даже я не смогу защитить тебя, если Григор узнает, ЧТО ты держишь у себя в доме.
- Сизер, ты старый мудак.
- Да, я стар, - скрежещущий смех заставил Тали вздрогнуть и отпрянуть от двери. Смех был нарочитый и угрожающий, он давал понять: Смотрящий знает, что Тали подслушивает. - И опытен. Григор не станет разбираться в мотивах. Полетят головы. Сначала твоя. Потом и мне перепадет. Голова моя ему не по зубам, но в немилость попаду точно.
- Обязательно. Ведь это ты меня рекомендовал на должность его секретаря. Наверняка и внезапное появление вакансии - твоих рук дело... - Ли повысила голос - Что за игры ты ведешь?
- Я всегда веду какую-то игру, пора бы это понять. Но в этой партии размен фигур пошел слишком быстро. Чтобы не остаться без миттельшпиля, придется распрощаться с планом превращения и перейти к гамбиту.
- Ты на каком сейчас языке бредишь?
- На шахматном, - теперь смех Смотрящего дразнил Тали, говорил: "Выкуси. Я хочу, чтобы ты это услышала, но ты все равно не поймешь, о чем речь. И будешь бояться. А мне нужно, чтобы ты боялась."
И Тали стала бояться. Она пока что не понимала, чего именно боится, но страх с каждым днем делал комнату все более тесной. В первую очередь потому, что голод с каждым днем поднимал голову все выше. Повезло еще, что когда вот так: в одиночестве, взаперти за железными решетками - терпеть еще можно.
Но каждый раз, когда в комнату заходила Ли, отвести взгляд от трепыхающейся, горячей жилки на ее шее становилось все сложнее.
***Сегодня***
"Хряп", - тихий, почти неслышный уху хруст возвестил о крошечном успехе.
Тали торжествующе улыбнулась, но улыбку пришлось тут же проглотить. Смотрящий всегда каким-то образом знал все ее намерения. Когда он вошел, Тали сжалась, ожидая удара. В том, что тот последует, сомнений не было: Смотрящий пришел один. Ли не с ним, а значит, защитить Тали будет некому, а значит, ее поколотят.
Она ошиблась.
- Развлекаешься? - хриплый смех резанул по ушам, вытравливая сладкий отзвук маленькой победы.
Тали испуганно зыркнула, но в глаза смотреть не решилась. Опустила, по обыкновению, взгляд в пол.
- Присядь, - Смотрящий бесцеремонно плюхнулся на кровать, похлопал по одеялу рядом с собой. - Да садись, в ногах правды нет, - он потянул замешкавшуюся Тали за рукав.
Она присела - на самый краешек, стараясь держаться от Смотрящего как можно дальше.
- Хочешь? - Когда и как в его руке появился нож, тали не заметила.
Быстрый росчерк сверкнувшего бликом лезвия - и по комнате пополз одуряющий аромат. Рот наполнился густой слюной, на губах отчетливо проступил солоноватый привкус. Ледяная пустота, прочно обосновавшаяся внизу живота и ставшая почти обыденной, жадно распустила свои иглы-щупальца. Помимо воли Тали верхняя губа приподнялась, выпуская утробный рык наружу.
Легче не стало, и тогда она попыталась зажмуриться, чтобы хотя бы не видеть тонкую струйку, ало-ртутным ручейком стекающую по шершавой ладони и капающую прямо на подушку. Ее подушку.
Уловка почти не помогла. Несмотря на зажмуренные веки, Тали точно знала, сколько восхитительно горячей, ароматной крови покинуло тело ее мучителя. Предательские нос и уши старательно сообщали о каждой упавшей впустую капле. Тали наморщила нос и постаралась как можно плотнее зажать уши руками.
- Убивать плохо, - едва слышно прорычала она.
- Ты уверена? - Запах шибанул в ноздри, заставив вздрогнуть и открыть от неожиданности глаза.
Захлебнувшись слюной, Тали заметалась, судорожно отодвигаясь подальше от искушения.
- Плохо!
На последнем звуке голос сорвался на вой, она вскочила, отпрыгнула, беспомощно попыталась закрыться спинкой кровати.
- Да ладно, ладно, - Смотрящий, насмешливо глядя Тали в глаза, неспешно достал из кармана носовой платок, нарочито медленно обмотал им ранку.
