- Двинешься еще хоть на волосок - выстрелю уже в тебя, - Смотрящий снова говорил спокойным, ровным голосом. - Знаешь, что это? - он взмахнул шумной штуковиной. - Это Беретта. Милая дама - в считанные секунды может оборвать любую жизнь. Даже такую иллюзорную, как та, которой наделило твой труп безудержное материнское горе. Предупреждал же: нельзя так взахлеб убиваться над свежей могилой.
Тали замерла, завороженная речью. Она даже не сразу осознала смысл слов, лившихся таким ровным потоком, что они почти убаюкивали.
- Умничка. Вся бы нежить себя так контролировала... Глядишь, и в отпуск можно было бы смотаться... Некоторые, вон, смогли его себе позволить, даже длительный, - закончил Смотрящий уж очень загадочно.
Это было сегодня утром. Снова явился тот, который ударил Ли. Тали увидела светловолосую макушку из своего окна, а потом услышала знакомый голос, перешедший на повышенные тона вскоре после того, как хлопнула, впуская посетителя, входная дверь.
- Их уже шестеро, Ли. И все они на твоей совести.
- В "Золотой подвязке" что, уже галлюциногенами торгуют? Что ты несешь? - Ли тоже голос повысила.
- Твой упырь начал убивать. И оно уже не остановится. Я все сказал. Думай. До вечера. Не избавишься - проблему уже буду решать я.
- А ты, что Судья, чтобы решать?
- Вобще-то да. До вечера, Ли. Я предупредил.
- Я подумаю.
Теперь утренний разговор приобрел смысл. Судья решил, что это Тали - тот упырь, который уже убил шестерых. А Ли не смогла ему объяснить, что он ошибается.
Но вдруг Судья не ошибается? Что, если он специально хочет обмануть Ли, заставить ее поверить, что Тали способна поступить плохо? Ведь даже Смотрящий так думает, и он почти убедил в этом саму Тали. Недавний его визит был проверкой. И что-то подсказывало, что она ее не прошла. А значит, Ли может решить, что пора от Тали избавиться. Ей и самой кажется, что пора. Смотрящий сегодня наглядно показал, насколько мало она может управлять своим голодом. Сегодня голод почти победил. В следующий раз он победит почти наверняка.
Это город живых. Таким, как Тали в нем не место.
Тали выбралась из-за спинки кровати, за которой она просидела, обхватив колени руками, почти все время после ухода Смотрящего. Розовая кенгурушка нашлась в шкафу. Тали натянула ее прямо поверх той одежды, что уже была на ней. Странным образом, это ее немного успокоило. Окинула комнату внимательным взглядом. Нет. Никакие из прочих вещей, наполнявших помещение, не вызывали желания взять их с собой.
Внизу тихо щелкнул замок, скрипнула входная дверь.
- Чисто! Группа захвата - вперед, - Тихая команда, незнакомый голос. - Прочешите здесь все. И соблюдайте осторожность.
Тали заметалась по комнате. Паника затопила все, заставив на какое-то время замолчать даже голод.
Спрятаться в шкафу? Эта мысль показалась нелепо знакомой. Так с ней уже было, и это точно не выход.
Топот нескольких пар незнакомых ног слышался на лестнице. Они не спешили. Но и не мешкали.
Схватив кресло,Тали рывком придвинула его к двери, подсунула под ручку. Ощущение того, что все это уже происходило, усилилось. Так же, как усилилось и ощущение неправильности происходящего. Кресло должно быть ужасно тяжелым, но Тали его веса почти не почувствовала.
- Кажется, мы на месте, - Дверь потряс мощный удар. Штыри скрипнули, но выдержали.
Повинуясь дежавю, Тали кинулась к окну. Рванула решетку, и та, заскрежетав, отделилась от стены, осыпая Тали каменной крошкой. Следом, оглушительно звякнув в наступившей тишине, упал и поскакал по полу крохотный серебристый комочек. Тот самый росчерк, что почти задел ее ухо, выплюнутый злой Милой дамой Береттой.
Не долго думая, Тали саданула углом решетки по окну. Звон осыпающегося стекла впустил в комнату запах ночного тумана.
- Уходит! Окна!
Тали в один прыжок перемахнула подоконник, рванув навстречу туману.
Мостовая прыгнула в лицо, камни замерли, став близкими и далекими одновременно. Мгновение спустя ощущение полета было прервано жестким ударом в пятки. Под ногами смачно хлюпнуло, окатив Тали с ног до головы мутной ледяной водой.
Скользя по мокрым булыжникам, Тали выбралась из лужи, в которую приземлилась, и со всех ног кинулась в зев узкого проулка, к темноте и безопасности.
Резкий, пряный запах, рождающий привкус металла на языке, шибанул в нос, вынуждая остановиться.
Сколько длился бег по узким извилистым улочкам, Тали не знала. Погони не было. Но страх все равно гнал ее вперед, не давая остановиться без весомой причины.
Запах оказался достаточно весомым. Плотным, густым, горячим. Тягучим, обволакивающе-восхитительным.
Тали замерла, вжавшись в стену дома. Ноздри ее раздувались, грудная клетка вздымалась, помогая носу вобрать как можно больше одуряющего аромата. Ледяной клубок в животе принялся стремительно разматываться, распуская нити-щупальца.
Тали и голод - понятия неделимые. И сейчас голод не просто был частью Тали - он стал самой Тали. Не существовало больше ничего: только всепоглощающий голод и такая близкая, такая горячая, такая манящая кровь.
