— Я мог бы проплыть к Волчьему Логову. Давно мечтал о морском путешествии. А там через Ворота перейду в Златоград. До начала занятий еще есть время и такой случай вряд ли еще когда представится, — Теодорих просительно посмотрел на Лайэллона.
— Сегодня поплывем назад все вместе. Уже вечереет и соваться в Лес Великанов на ночь глядя чистое безумие. А завтра, с утра, вчетвером перейдем на Кор Коэлай, — скомандовал Лайэллон.
— «И Волка нужно с собой взять. Хватит ему бока отлеживать», — заявила Дэйли.
— Решено. А теперь ужинать. У меня после беседы с этим прохвостом аппетит разыгрался, — подвел итог Повелитель.
— И жажда мучит, — поддержал деда Ларри.
Разгоралось розово-оранжевое утро. Желтый шар солнца начал карабкаться на небосклон, становясь все светлее и светлее, обещая очередной знойный день. Король устроился в тени на корме и беседовал с капитаном. Миури лежали в теньке на палубе. Ларри и Теодорих уселись в тени от паруса и проводили эксперимент. Все ждали завтрак. После перейдут на Кор Коэлай Не голодными же прыгать.
Раздался довольный возглас Ларри:
— Отлично! Теперь наш Морской Бродяга посидит в уютненьком хрустальном дворце, — и отправил в пространственный карман засиявший в солнечных лучах Ловец Душ. Теодорих довольно потер ладошки и сказал:
— Ты, свой артефакт проверил, а мне как быть?
— Тут резать некого. Все свои и все нужны, — предупредил его Ларри.
Раздался крик впередсмотрящего:
— Парус! — потом уже чуть тише, — по форме парусов — это эльфийский лебедь. Кажется, тот же самый. Плывет к нам на большой скорости.
Ларри выругался и сказал:
— Ну почему, когда надо — никого, а когда не надо — сплошные визитеры? Только к себе собрались.
— Мне кажется, до них дошло, что произошло с капитаном. И хотят либо отомстить, либо поторговаться, — задумчиво произнес Теодорих, — пошли к твоему деду.
К экспериментаторам подошел Лайэллон:
— «Летящий по волнам». Что делать будем?
— Драться и торговаться. Вернее, сначала поторгуемся. Я хочу корабль к рукам прибрать. Понравился он мне.
— Как же, ты, собираешься это сделать, не перебив команду, — спросил дед.
— У меня фэа их капитана. Верну под присягу. Сразу в драку они не полезут. Торговаться начнут.
«Летящий по волнам» подплыл ближе и предложил переговоры.
— Мы согласны, пусть высылают парламентеров, — скомандовал Лайэллон.
— Предлагают и нам выслать своих. Встретиться вон на том мелководье, — сказал капитан, — что отвечать?
— Отвечай, что согласны, — скомандовал Лайэллон.
От борта отчалила лодка с боцманом и двумя матросами. Их прикрыли Щитом для верности. Они вернулись очень быстро, и боцман сказал:
— Предлагают бой. Один наш боец, против одного их. Чтобы «наш корабль не дырявить», как выразился пиратский парламентер. Сказали людей, орков и гномов не высылать. Только эльфа. Бой без магии. Только оружие.
— Будет им эльф, — хмыкнул Ларри. Увидел, что один из матросов-гномов потянулся за секирой, — Бран, положи назад. Это не твой бой.
Ларри одел гномью кольчугу двойного плетения и поверх нее пластины зеркальных доспехов, которые раскопали на Кор Коэлай. Свои не одевал. Узор королевского Рода слишком известен. Покрутил в руках Большой Клык. Из тех же соображений положил обратно. Пристегнул к поясу кинжал с волнистым лезвием и взял свою секиру. Скомандовал:
— Я готов. Давайте лодку и гребцов.
— Передали, что только боец. Подплыть к мелководью. Они сделают тоже самое, — боцман вопросительно посмотрел на Ларри.
— Один, так один. Пошли.
Все высыпали на палубу. От «лебедя» отчалила лодка с одним пассажиром. Подплыла к широкой и длинной песчаной косе. Из нее выпрыгнул рослый широкоплечий эльф до самых глаз закованный в броню. Лодку вытянул на отмель. Эльф прошел несколько шагов и остановился. Был отлив и воды под ногами не было. Только мокрый песок. Оперся на меч и наблюдал, как подплыла лодка его противника. Из нее выпрыгнул воин. Взмахнул рукой и лодка, пролетев немного, плюхнулась на песок. Противник эльфа шел по мелководью. Гномья мифриловая кольчуга, защитные пластины из неизвестного металла отражали все вокруг, как зеркало. В руках у воина была секира, тоже явно сделанная гномами. Лезвие было серебристым, а режущая кромка — белой. Белая бронза, легендарный сплав Первородных. На гномьей секире? Эльф задумался. Шедший к нему был рослым и широкоплечим. Но, не орк. Ниже ростом и не такой массивный. Легкая скользящая походка эльфа. Но, секира! И держит ее на редкость уверенно. Человек? Но, движения! Так держат секиры гномы! Эльф запутался. Луч солнца отразился от шлема противника и ударил ему в глаза. Эльф психанул: «А чтоб, тебя! Как с этим зеркалом сражаться? И, что это за шлем? Не гномий, не людской. Вроде бы на эльфийский похож, но слишком закрытый для эльфийского». Воин растерялся и в душевных метаниях и догадках пропустил момент, когда его противник подошел почти вплотную, взял наперевес секиру и предложил на эльфероне без малейшего акцента:
— Ну, что? Разомнемся или так и будешь «зайчиков» глазами ловить?
