В самой дальней части двора было небольшое строение, скрытое от взгляда зарослями кедра и можжевельника. Сооружение, сделанное из белого мрамора, судя по всему, представляло собой вход в подземелье. Над входом нависала гаргулья, словно пытающаяся вырваться из сковавшего её мрамора. Эйсон собирал ягоды можжевельника в небольшую плетёную корзинку.
— Кора, — низкий голос Эйсона всегда звучал уверенно, — я уже начал готовить для тебя комнату в одном из домов, — впервые за всё время Эйсон улыбнулся, — возвращайся скорее. И вот ещё что. Тебе ещё слишком рано умирать. Даже если ты думаешь, что хочешь.
— Спасибо, Эйсон, — кивнула Кора.
— Удачи.
Эйсон положил руку на плечо девушки и растворился в тумане вместе с корзинкой ягод. Вдалеке послышался скрип входной двери.
— Мне нужно забрать свои вещи. Я оставила рюкзак на мосту. Там крем от солнца и ещё кое-что.
— Хорошо, заберём. А теперь, держись за меня крепко.
— Что будет происходить?
— Просто… постарайся чувствовать себя целой. Насчет три. Раз…
Кора и Дэвид материализовались где-то посреди широкого поля, в метре над асфальтом, и тут же свалились на землю.
— Ой, прости-прости-прости!!!
— Всё нормально? Ты в порядке? Ничего не сломала?
— Нет, вроде, а ты как?
— Всё хорошо.
Кора натянула капюшон, они отряхнулись.
— Где мы?
— Это парковка Рокс-Тауна. Пойдем быстрее. Всё ещё довольно светло.
Они направились к узкому проходу в сплошном заборе парковки, который находился за заправкой. Машина стояла совсем рядом.
— Можешь снимать капюшон. Здесь специальное стекло.
— Дэвид, ты помнишь про мост у Пыли?
— Конечно.
Путь до Сан-Мирэль лежал через весь Рокс-Таун. Дорога предстояла долгая. Кора попросила Дэвида рассказать ей в подробностях, что произошло вчера вечером, и каким, собственно образом она осталась жива.
— А я помню… Помню сильный удар в бок. Но я подумала, что я упала… Значит, это был ты. А что потом?
— Потом я отнёс тебя в Фортон-Хиллз.
— Я долго спала, всю ночь. Вы с Эйсоном наверняка не спали?
Дэвид отрицательно помотал головой.
Вскоре они достигли Сан-Мирэль, и остановились на мосту.
— Я принесу.
Через пару минут Дэвид вернулся с небольшим кожаным рюкзачком, и Кора достала крем от солнца.
— Будешь?
Набрав из баночки достаточное количество, она протянула её Дэвиду.
За тонированными стёклами машины на город уже опустилась ночь. Но стоило ей опустить стекло, как в салон машины залил золотистый свет последних тёплых дней сентября.
Вчера вечером этот самый мост казался совершенно другим. Совершенно другим был горизонт и закатное солнце. Но сегодня не было ни пронзающего ледяного ветра, ни огненно-красного заката. Ни осталось ни следа и от луж на асфальте, словно вчерашнего дня не было вовсе. Солнце неторопливо скатывалось под горизонт, на другом берегу блестели крыши домов, ветер лениво разносил по мосту смех компании молодых людей, курящих у входа в бар. Так вот она какая, жизнь после смерти…
По радио передавали погоду на выходные. Синоптики обещали солнечные дни, за которыми последует долгая серая осень. В воздухе будет пахнуть прелыми листьями, даже в Сан-Мирэль, где опавшую листву так быстро и яростно убирают, что кажется, словно листья просто исчезают с деревьев в никуда, в воздух. Даже в Сан-Мирэль будет пахнуть осенью.
Небольшие кафешки и прилавки с фруктами, бары и пабы с деревянными вывесками, сменялись высокими современными ночными клубами и караоке (будь оно проклято). В гулких переулках через открытые окна машины доносились радостные возгласы детей и подростков, стремящихся взобраться на высохшие после вчерашнего дождя качели и турники. Кто-то тихо разрисовывал асфальт мелом, а кто-то уселся прямо на землю перед женщиной-музыкантом, игравшей на гитаре инвенции.
Центральный, Юго-Западный… Модные бутики и дамы, уверенно балансирующие на лабутенах. Вот на автобусной остановке стоит длинноногая блондинка с очень серьёзным выражением лица, в черной мини-юбке и длинном пиджаке до середины бедра, украшенным большими золотыми пуговицами. Она поправляет узкие треугольные солнцезащитные очки и гордо проверяет горизонт на наличие автобуса.
Кора довольно щурится, рассматривая проплывающие мимо последние признаки Сан-Мирэль.
Вскоре Сан-Мирэль остался позади. Теперь они ехали среди производственных районов, где гудели и пыхтели низкие цехи и заводы, над которыми возвышались редкие офисные башни. Гаражи, гаражи, ещё гаражи. Асфальта почти не осталось. Потрескавшиеся признаки попыток проложить дорогу, сведённые на нет усердиями тяжелых фургонов, становились всё реже, всё больше было грязи, утрамбованной шинами. Дэвид припарковался где-то среди гаражей, и они вышли из машины.
— Я буду ждать тебя здесь.
— Хорошо. Надеюсь, что скоро вернусь.
— Удачи.
Кора направилась к офисной башне. Она уверенно показала визитку, с лёгкостью открыла дубовые входные двери, бегло поздоровалась с консьержем и быстрым шагом направилась в кабинет Брайса.
— Добрый вечер, — она вошла в кабинет без стука и, не дожидаясь приглашения, села в кресло перед Брайсом.
— Добрый, Кора.
— Как и договаривались, я пришла за вторым компонентом.
