— Рыжие волосы тебе не к лицу, — заметил Разум. — Я понимаю, что рыжий это цвет огня. Подружке дракона он подходит, но брюнеткой ты была краше. Эстелла тоже была темноволосой, поэтому я повелся на ее очарование. У нее случилась беда, я решил ей помочь, а она меня предала и бросила! Как феи коварны!
Патриция, скорее, сказала бы, что коварны ловкие волшебные зверьки, но решила придержать язык. Вдруг Разум обидится. А от него, как назло, зависит ее благополучие.
— Разум, миленький! — Патриция почесала найденным на палубе пером альбатроса когтистую лапку Разума. — Помоги мне захватить Опал, и в Ивилоре ты меня больше не увидишь.
— И никого из твоих спутниц тоже? — Разум опасливо покосился на двух фей, присутствовавших на корабле.
— Ни одна из моих фей в Ивилор больше не залетит, — пообещала Патриция. А про гоблинов, троллей и прочую нечисть из пиратской команды Разум не спросил. Вероятно, в чудовищах он своих конкурентов не усматривал.
— А твой супруг-дракон в Ивилор больше не нагрянет? Если он прилетит, то наш контракт тут же будет расторгнут! — Разум вошел в раж и выставлял всё более невероятные условия.
Патриция озадаченно смотрела на магического зверька. Уж не повредился ли он умом?
— Какой супруг-дракон?
— Только не говори, что ты его даже не знаешь или не помнишь!
— Я, правда, не помню!
— Ох, уж эта девичья память! Обычно девицы быстро забывают женихов, которые оказались невыгодными, а ты забыла мужа! Причем твой муж был очень уж выгодным! Ради него я бы бросил даже Серпина! Представь, я бы стал советником при самом волшебном императоре! — Разум так размечтался, что чуть не свалился с руля. Патриция попыталась его подхватить, и чуть не изранилась о его острые когти. Когти Разума были, как недавно заточенные ножи.
— Клянусь, я ни разу в жизни не была замужем! Ты что-то перепутал, Разум.
— Ага, не была!
Из-за такой неловкой помощницы, как Патриция Разум все-таки свалился с руля и теперь страшно ругался. У Патриции вяли уши. Даже пьяные матросы не употребляли таких крепких словечек, как главный королевский советник. Хорошо, что Разум не начал сыпать проклятиями. Одной бранью корабль не заколдуешь.
— Так ты мне поможешь? — Патриция озабоченно вертелась вокруг упавшего Разума. Без него грамота с печатью, которую дал ей Серпин, всё равно не работала.
— Ее нужно прочесть от начала и до конца, когда захочешь поднять из пепла сгоревший флот, — неохотно посоветовал Разум. — А если хочешь, чтобы флот стал невидимым, подуй на печать.
— Так ты все-таки решил мне помочь? — обрадовалась Патриция.
— Лишь для того, чтобы ты отвязалась от Серпина, нахальная соблазнительница! — Разум плюнул себе на когтистые ладошки. Слюна у него была черной. Небо тотчас потемнело. Разум деловито запрыгнул на одну из мачт, распростер лапки над морем и начал бубнить заклинания. Вначале Патриция испугалась, что он призывает проклятие на ее корабль, но она ошиблась. Из темной воды вдруг начали подниматься обугленные мачты, а печать на грамоте Серпина вспыхнула ярким сиянием.
Вскоре гавань почернела от призрачных кораблей. Команда из мертвецов не производила впечатления послушных помощников. Патриция попыталась отдать им приказ, но они даже не обернулись в ее сторону.
— Прочти вслух хотя бы первую строку дарственной, а потом уже командуй! — нагло захихикал Разум. — В колдовских договорах всё устроено очень хитро, моя милочка! Колдовать это тебе не пиратами командовать.
Гоблины злобно сощурились на Разума и воинственно потрясли саблями. Ловкий бес оскорблял их капитана. Сама Патриция пропустила оскорбление мимо ушей, ведь Разум ей помог. Если только он не сделал что-то наоборот. Вдруг призрачный флот нападет на одинокого «Кровососа», едва Разум ускачет с палубы? Конечно, корабль-вампир станет отбиваться живыми канатами, но хватит ли его сил против целого флота?
— А ты меня не обдурил? — Патриция с сомнением смотрела на черные корабли. Все их мачты, борта, рули, канаты и юты выглядели обугленными, а тела матросов казались тенями.
— С таким флотом ты запугаешь до смерти кого угодно! — Разум торжествующе хлопнул когтистыми ладошками. — Великолепно! Я думал, кроха Серпин — дурачок, а он учуял двойную выгоду. Ты уведешь этот флот от берегов Ивилора, так что тут больше не будет пепла, и заодно завоюешь Опал без единого выстрела. Обещаю, что один вид сожженных кораблей с привидениями перепугает всё население Опала до сердечного приступа. Ну, а я пойду назад к Серпину. Без меня он может наделать глупостей.
Пока Разум договаривался с Патрицией, Серпин спал в башне. Когда король бодрствовал, Разум боялся его покидать.
— Если на Серпина подсядут фаворитки, то меня выставят взашей, — сетовал он. — Почему-то любовь людям и даже некоторым феям намного важнее, чем ум!
— Какая несправедливость! — Патриция решила подластиться к Разуму. — Как ты прав!
