— Товарищи, — говорила она, — с «Красной стрелы» пришло донесение, согласно которому имеет место быть факт подозрения на наличие ошибки в программном обеспечении ранее запущенных автоматических зондов, а так же в программном обеспечении самого звездолета. В связи с данными обстоятельствами экипаж звездолета просит развернуть на Земле виртуальную машину для моделирования ситуации, связанной с обнаруженными ранее флуктуациями в показаниях приборов с автоматических зондов. Согласно вердикту специальной комиссии, расследующей данный инцидент, флуктуации показаний вызваны погрешностью приборов. Исходя из данного факта, считаю нецелесообразным тратить ресурсы на развертывание виртуальной машины затребованной мощности и в просьбе предлагаю отказать.
Женщина вернулась в зал. На сцену вышел парень с азиатской внешностью.
— Чжан Цзюнь, — представился он, — глава отдела автоматизации департамента космонавтики… Я внимательно выслушал выступление товарища Аишы Муайлимы. И я в корне не согласен с ее предложением. Во-первых, то, что флуктуации вызваны именно погрешностью приборов, не доказано, и вывод специальной комиссии необоснован. Во-вторых, ошибки в программе — это очень опасно. Напомню вам несколько историй об их последствиях. Первое сентября тысяча девятьсот в восемьдесят восьмого года. Запущенный к Марсу советский автоматический корабль Фобос-1 был утерян из-за ошибки в программе. Четвертого июня тысяча девятьсот девяносто шестого года из-за ошибки в программе взорвалась ракета «Ариан-5»…
Он и дальше продолжал перечислять знаменитые катастрофы, в зале раздался еда слышный ропот.
— … Две тысячи двести восьмой год. Авария на пассажирском челноке, который следовал рейсом Земля — Орбитальная станция «Икар». Погибло триста пятьдесят пять человек…
Недовольные голоса в зале стали громче. И тут зажегся голоэкран, на котором появилась Лин.
— Прошу уважать выступающего, — сказала она.
— Пусть короче говорит! — раздался раздраженный выкрик.
— Товарищ Иванов, держите себя в руках, — жестко сказала девушка-бот.
— Хорошо, — продолжал свою речь Чжан Цзюнь, — буду говорить кратко. И так, я перечислил свыше тридцати случаев, когда ошибка в программе приводила к очень тяжелым последствиям. Я специально собрал достаточно длинный список, чтобы вы поняли всю серьезность ситуации. Но, самое главное, перечисленных трагедий можно был бы избежать, если бы ошибка была найдена и исправлена вовремя. Во всех этих случаях не было уделено должного внимания тестированию и отладке, и, самое грустное, по соображениям экономики, политики или из-за бюрократической волокиты. В данном случае у нас есть факт подозрения, что в программе ошибка. И мы должны приложить максимум усилий, чтобы найти и исправить ее. Понимаю, вы печетесь об экономии ресурсов. Да, экономика должна быть экономной. Но в миссию «Красная стрела» вложено триллионы человеко-часов труда, миллионы тонн не возобновляемых природных ресурсов, колоссальные объемы энергии… По сравнению с этим материальные затраты на развертывание дополнительных вычислительных мощностей «погоды» не сделают. Но позволят избежать риска провалить миссию. А еще не забывайте, что на звездолете летят живые люди… У меня все, товарищи. Предлагаю удовлетворить просьбу.
— У товарища Аишы Муайлимы есть возражения по сути, — сообщила Лин.
За трибуну вновь поднялась черноволосая женщина.
— Для начала замечу, что товарищ Чжан Цзюнь совершенно необоснованно назвал вывод специальной комиссии необоснованным. В комиссии работают высочайшие эксперты и ученые, имеющие соответствующие регалии, не буду их перечислять, в отличие от моего оппонента буду предельно кратка. У нас нет оснований не доверять выводам комиссии. Далее. Командир миссии не представил доказательства, что в программе может быть ошибка. А ресурсы мы не имеем права разбазаривать. Мое предложение не изменилось: отказать.
Следующий оратор был представлен как Жак Бернар, эксперт по астронавигации.
— Товарищ Чжан Цзюнь несколько драматизирует ситуацию, — начал он свою речь. — Да, ошибки в программах случаются, и они могут иметь серьезные последствия. Но не нужно путать ошибки, допущенные в прошлом, когда технологии были менее совершенными, с современной ситуацией. Мы живем в эпоху искусственного интеллекта. Наши системы гораздо надежнее, чем раньше. И вероятность того, что на «Красной стреле» возникнет критическая ошибка, крайне мала. К тому же, я хочу напомнить, что «Красная стрела» — это не просто научная экспедиция. Это символ нашей веры в будущее, в способность человека покорять космос. Если мы сейчас запаникуем из-за каждого мелкого подозрения, то мы никогда не достигнем звезд. И, в конце концов, у нас просто не хватит вычислительных мощностей, чтобы следить за каждым кораблем в космосе, проверяя все до последней запятой.
Жак окинул взглядом зал.
