— Ты хоть понимаешь, что это могло быть воспринято как попытку бунта?
— Понимаю. Поэтому и посоветовал им разойтись.
— Хорошо. Спасибо, что проявил сознательность. Так зачем пришел?
— Праздники. Они проходят слишком… скучно. Вот этот новый год. Все поглядели на голографическую елку и спать разошлись. Это разве праздник?
— Миша! Дружище! — командир снисходительно похлопал его по плечу, — Ты же понимаешь что мы на звездолете, далеко от Земли. Нам надо беречь ресурсы.
— Ресурсы? Много ли мы потратим ресурсов, если сделаем праздник чуть веселее? Например, выделим лишние несколько часов лимита виртуальной реальности. Или ты боишься, что люди… станут зависимые?
— Дело не только в зависимости. Рендеринг виртуальной реальности тоже ресурсы потребляет. Кажется, это незначительно по сравнению с количество топлива, которое тратится на разгон и торможение. Но оборудование подвергается износу. В будущем его придется ремонтировать. Да, у нас есть несколько дублирующих систем. Есть установки молекулярного и ядерного синтеза. Но и их ресурсы не бесконечны. А заменить оборудование здесь в, космосе, просто нечем: заводов у нас на звездолете нет. Вообще, если тебе скучно… попробуй просто смоделировать, как в будущем могут вести себя различные системы звездолета.
— А разве это не потребует ресурсов? — ехидно спросил Самсонов.
— Безусловно, потребует. Но это все равно надо сделать. Раз ты заговорил о… развлечениях, я поручаю это тебе. Чтобы ты лишний раз убедился, как важна бережливость.
Голос командира прозвучал среди ночи.
— Немедленно пристегните ремни. Сейчас будут включены маневренные двигатели.
Михаил и Ульяна не сразу сообразили, что нужно делать. Спросонья, они безуспешно пытались разобраться в многочисленных застежках, как вдруг последовал резкий толчок. Самсонов едва не упал на пол, но успел зацепиться за петлю и повис над полом. Супруга помогла ему подняться. Вместе они, наконец-то закрепились на кровати. Качка была ужасной.
— Что могло такое случиться, что маневры начались прямо ночью? — недоумевала Ульяна.
И тут командир как будто ответил на ее вопрос:
— Прямо по курсу находиться газопылевое облако. Мы должны обогнуть его. Сохраняйте спокойствие.
— Газопылевое облако? Его что, только сейчас увидели?
— На самом деле, его довольно трудно увидеть. Во-первых, такой объект можно разглядеть, если он что-то закрывает. Например, звезды. Тогда их яркость тускнеет. Во-вторых, газ довольно разряженный. Так что изменение яркости незначительна. В общем, трудно заметить.
— Тогда какую опасность может представлять это облако, если оно такое разряженное?
— Ну, во-первых, скорость звездолета довольно большая, и, несмотря на разреженность, трение будет присутствовать. Корабль будет терять скорость, обшивка нагреваться. Во-вторых, в облаке могут быть и частицы пыли, а так же объекты покрупнее. Теоретически, обшивка должна выдержать удар микрометеорита за счет особого строения вещества, обеспечивающего сверхвязкость. Но это в теории. Что будет на практике, никто не знает.
— Я слышала, в XXIV-ом веке проводились какие-то эксперименты. И вроде как образцы выдерживали удар от микрометеорита на скорости одна десятая «це».
— В том-то и дело, что не все образцы выдерживали. Кроме того, в качестве образцов были огромные шары, их диаметр намного больше, чем толщина обшивки звездолета.
— Да, но и скорость у нас далеко не одна десятая «це».
— Тем не менее, в облако лучше не попадать.
После того, как маневры закончились, Михаил снова участвовал в тестировании всех систем корабля. На этот раз ему помогали несколько инженеров. Звездолет проверяли особо тщательно, в том числе и внешнюю обшивку. Этим занимались многочисленные роботы, а инженеры только проверяли за ними, не упустили ли автоматы чего. Это была монотонная и кропотливая работа.
— Ну что, как там у нас? — спросил Константин, связавшись с ним через нейрочип.
— Пока все чисто, — ответил Самсонов. — Никаких повреждений, трещин или отклонений. Обшивка как новенькая.
— Отлично, — проговорил командир и отключился.
Михаил продолжал работу. Он многократно проверял или перепроверял изображения с камер роботов. Но ничего подозрительно там не было.
