Второй информатор, моряк Джон Седлер, донес, что слышал разговор о заговоре, который замышляли несколько моряков, включая Свейна и Джона Форрестера. Один из них сказал, что «кое-кто должен заплатить за все, а другие спрашивали, уверен ли он, что члены команды не отвернутся от него, едва он скажет им хоть слово». В другом случае Седлер слышал, что Форрестер сказал «в ясных выражениях», что он «убил бы мистера Велша, доктора, или по крайней мере оставил бы его едва живым». Седлер закончил ужасным доказательством: несколькими днями ранее, когда он был на берегу, «Свейн приложил усилия к тому, чтобы убедить его и остальных сбежать».
Ньютона спасла, как он полагал, болезнь: «Я думаю, что болезнь, которая началась на борту в течение этих трех дней (начиная с 12 ноября), предотвратила черный замысел, который был почти готов к исполнению, и эта неожиданная задержка помогла выявить бунт». Форрестер и другой матрос, вовлеченный в заговор, Питер Макдоналд, заболели, задержав начало мятежа, так же, как и задержка возвращения Свейна на корабль, когда Куни успел рассказать Ньютону о заговоре. Как только Свейн возвратился, капитан заковал его в двойные оковы. За ним после выздоровления последовал Форрестер. Макдональд, который «впал в беспамятство и бредил во время болезни», «присоединится к ним, но он вскоре умер» [223].
Ньютон не был уверен, как именно надо наказать мятежников и восстановить свою власть над командой. Он, очевидно, решил не пороть Свейна и Форрестера, частью из-за опасения вызвать возмущения у тех, кто пока открыто не поддерживал мятеж. Он решил не обращаться с заговорщиками резко, «но все же я не думаю оставить дело без последствий, чтобы пресечь другие такие попытки». Он приступил к наказанию главных заговорщиков. Он обратился к Дэниелу Томсону — капитану корабля «Граф Галифакс», у которого было «большое и чистое судно» (т. е. без невольников), чтобы тот забрал Свейна и Форрестера и передал их на первый же военный корабль, который они встретят. Томсону идея не очень нравилась, но Ньютон убедил его забрать их [224].
Ньютон заключил, что он спасся «благодаря вмешательству Божественного Провидения» и понял, что он должен «поразмышлять над моим избавлением». Он возблагодарил Господа и прочитал особую молитву, чтобы Бог хранил его от этого «несчастья самого черного вида».
Ему удалось избежать апокалипсиса и наконец взять ситуацию в свои руки. Как только были удалены Свейн и Форрестер, он написал: «Я очень доволен, что убрал их с судна, и хотя я должен сказать, что они вели себя спокойно во время заключения, но я не мог оставаться в постоянной тревоге, ведь раздор среди нас стал бы большой поддержкой невольникам. Я знал, если бы ситуация бы обострилась, они бы к ним присоединились». Один «черный заговор» мог бы привести к худшему бунту, который мог стать «и белым, и черным» [225].
Вскоре после того, как Свейн и Форрестер были удалены с «Африканца», Ньютон выяснил, что его опасения были не напрасны. Капитан сам спустился в трюм и «удивился, увидев, как рабы пытались выбраться из оков». Он быстро организовывал обыск в мужском помещении и после допроса нашел нескольких «мальчиков», которые имели свободу передвижения на судне. Были обнаружены «несколько ножей, камни, оружие и долото». Ньютон предпринял полное расследование. Он подозревал, что мальчики передали инструменты мужчинам, и он заковал их в оковы и начал пытать, чтобы «убедить их сознаться». Их поместили в тиски и стали увеличивать «понемногу» давление. В итоге он выяснил, что в заговор вовлечены восемь мужчин и четыре мальчика, которые снабжали их «инструментами». На следующий день он «проверил» рабов-мужчин, вероятно тоже тисками и, скорее, больше, чем «немного». Шестерых из них он наказал, скорее всего, кошкой-девятихвосткой, четырех поместил в «воротники» — хитрое изобретение из железа, которое мешало двигаться и почти не давало вздохнуть. Опасаясь, что у него было «мало рук» (так как осталось только 20 членов команды, и несколько из них — юнги) и что ему не хватит людей, чтобы охранять рабов, среди которых было много крепких мужчин, Ньютон решил отослать черных главарей бунта на борт корабля «Граф Галифакс».
«Божественное Провидение» защитило его еще раз, и благодарный Ньютон записал в духовном дневнике:
