Диркен вспыхнула. Сознавая, что на нее сейчас глазеет вся команда, она быстро поднесла руки к пылающим щекам. Когда капитан поняла, что Фаленит не шутит, она отвернулась, дабы скрыть от матросов свою растерянность. Лучше умереть, но этого команда видеть не должна.
— Доверяешь, значит, мне. И наверное, куда больше, чем я заслуживаю.
Аритон встал.
— А вот об этом уже судить буду я.
Диркен спиной чувствовала обретенную им свободу. Она все еще не решалась повернуться. Женщина вцепилась руками в перила. Только усилием воли ей удалось побороть дрожь, когда Аритон приблизился к ней, взял своими легкими пальцами ее руку и вложил в ладонь ключ. Ладонь Диркен была холодной и потной. Конечно же, он это почувствовал. Она снова испугалась, что обаяние Аритона одержит над ней верх, и поспешно воздвигла ледяной барьер.
— Но ты можешь все потерять, — сказала Диркен.
— Я уже дважды все терял, — ответил Аритон. Палуба вдруг показалась Диркен совсем маленькой, а может, Аритон неожиданно занял собой слишком много пространства. Капитан резко повернулась, готовая уйти. Побелевшие от напряжения пальцы сжимали ключ. Она вскинула вторую руку, словно отводя возможные расспросы.
Аритон удержал ее и слегка коснулся щеки, почувствовав безрассудное влечение к этой женщине.
Диркен невольно отпрянула. Она все поняла, и это понимание испугало их обоих.
— Оставь свои менестрельские штучки, — огрызнулась капитан.
Голос был совсем не ее — чужой, металлический; даже не голос, а напряженный шепот. Еще немного, и от зова его мужского естества в ней вскипит и забурлит кровь. Этого Диркен боялась больше всего.
Молва называла ее убийцей, хладнокровно лишившей жизни негодяя, который пытался завладеть «Черным драконом». Правда была намного непригляднее. Диркен оказалась жертвой, вынужденной усвоить сокрушительный урок выживания. Урок она усвоила и выжила, но с тех пор не доверяла мужчинам и не испытывала к ним никакой жалости.
Секундная страсть утихла. Диркен было стыдно за прорвавшиеся наружу чувства. Случившееся задело и Аритона. Сила, которую давало ему мастерство менестреля, была слишком новой для него, и он еще не научился ею управлять. На какое-то мгновение приоткрылись все слои завесы, которой он окружил свою личность. Диркен увидела его истинную суть и узнала о его прошлом гораздо больше, чем ему хотелось бы.
Она поняла: какой бы ни была роль Фаленита в бойне, окровавившей Страккский лес, там он понес тяжелую потерю. Уродливые рубцы остались не только на теле: шрамы легли на душу Аритона. Он пережил нечто такое, с чем невозможно смириться. Наверное, поэтому он не позволил себе воспользоваться слабостью Диркен.
Глаза могли ее выдать. В горле, как назло, пересохло, и капитану было никак не разразиться привычным потоком брани, чтобы разогнать по местам матросов, жадно глазеющих на редкое зрелище. Она мысленно проклинала Аритона за то, что он молчал, и за то, что не покусился на ее независимость. Помимо доверия от него исходило что-то еще — нечто более глубокое и не укладывающееся в слова. Диркен знала: она выполнит просьбу Аритона. В душе она уже была согласна повести «Черный дракон» на север, взять груз и доставить целехоньким туда, куда понадобится.
— Инструменты Ленталя Анитаэля я оставляю тебе, — нарушил молчание Аритон.- Владей не только ими, но и всеми бескрайними морскими просторами. Ты получила власть над морем, о какой даже не мечтала.
За мимолетной улыбкой на его губах пряталась тоска: он снова не принадлежал себе.
— Теперь ты уже не испугаешься, когда берег скроется за горизонтом.
Диркен быстро оглянулась по сторонам; меньше всего ей хотелось сейчас разреветься. Но на юте не было никого, кроме рулевого. Проявив не свойственную ему чуткость, первый помощник быстро нашел работу всем матросам.
Дакар тайно злорадствовал: просто удивительно, с какой легкостью ему удалось околпачить Аритона. Повелитель Теней проникся заботами Содружества и поверил, что проверка арсенала в Алестроне является крайне важным и неотложным делом. Поэтому Дакар воздерживался от привычных сетований и не брюзжал насчет предстоящего странствия по землям Восточной Халлы. Места были обжитыми, дороги — оживленными, а найти таверну или постоялый двор не составляло труда. Если присоединиться к торговому каравану или взять наемных лошадей, за две недели они наверняка доберутся до Алестрона.
Дакар пощипывал бороду, пряча в ней довольную улыбку. «Черный дракон» не подошел к причалам, а встал на якорь поодаль, готовясь уйти, как только вернется шлюпка, отвозившая Аритона и Дакара на берег. Команду такая перспектива отнюдь не радовала, но Безумный Пророк уже не думал ни о матросах, ни о Диркен. Он шел по грязным портовым улочкам Фэрси вместе с принцем, которого поклялся уничтожить.
