Никакие ласки Талиты не смогли бы сейчас унять внутренних мучений Лизаэра. Не было слов, способных его удержать. Тихо открыв дверь, Лизаэр покинул спальню.
К тому времени, когда Талита, вдоволь наплакавшись, поняла, как он нуждался в ее улыбке и словах ободрения, восточное окно башни стало бронзовым от утреннего солнца. А Лизаэр вместе со свитой был уже далеко.
Поиски дикого кабана завели Лизаэра в рощицы и перелески, зеленевшие кружевами новых листьев. Холмы остались позади, и их склоны больше не загораживали пока еще нежаркое утреннее солнце. Помимо егеря принца сопровождали двое вооруженных офицеров и конюший. На седельной сумке Лизаэра поблескивала звезда и корона — единственные знаки, говорившие о том, кто он и откуда. Рядом бежали гончие псы. Упряжь его лошади была без всяких украшений. Простым было и копье, которым Лизаэр намеревался сразить кабана: блестящее древко из ясеня (обычно подобное оружие украшали инкрустацией), железное острие. За время пути острие покрылось желтоватым налетом пыльцы.
Всадники подъехали к болотцу, по берегам которого густо разросся плющ. Здесь егерь приметил следы кабана. Их было много на черном пятачке влажной земли. Похоже, кабан рылся в поисках прошлогодних желудей, а может — мерялся силой с сородичем. Егерь подвел гончих к этому месту, чтобы взяли след. Собаки встрепенулись и начали рваться с поводков, дрожа от нетерпения. Вскоре псы уже неслись к сплошной стене папоротников.
Лизаэр слегка коснулся шпорами лошадиных боков. Руки в перчатках сжали поводья. Чистопородной лошади этого было достаточно. Пробираясь между молоденькими деревцами, она скрылась в кустарнике, унося на себе всадника.
— Десять тысяч ийятов! — проворчал неразговорчивый капитан из охраны принца. — Лезь теперь за ним в этот частокол. Ведь изорвем одежду, жены замучаются ее штопать.
Гончие вернулись, явно потеряв след, ибо от досады они виновато скулили. Егерь, облаченный в узкие кожаные штаны и такую же куртку, подул в рожок, ободряя собак и вновь посылая их в поиск. Трое его спутников, пригибаясь к седлам, чтобы ветви не хлестали по лицу, устремились вглубь.
Близость болота ощущалась по всем. Всадники то и дело были вынуждены объезжать лужицы, в которых отражалось голубое небо. Пахло сыростью и гнилью. Коварные ветки так и норовили ударить, поэтому ехали чуть ли не зажмурившись. Кончилось тем, что свита принца полностью потеряла его из виду.
Собак снова взяли на поводок и вместо кабана стали искать человека. Авенорский егерь оказался опытным следопытом. Где-то через час он отыскал лошадь Лизаэра, которая мирно паслась на лужке среди цветов и кустиков алтея. В крылья седла набились сорванные по пути листья и мелкие веточки; стремена были целы, как и завязанные в узел поводья. Исчезло только копье. И, разумеется, сам принц.
Собаки крутились на одном месте, принюхиваясь и печально поскуливая. Потом они замолчали и высунули языки. Худощавый егерь стоял, выпятив губы и поигрывая ремешками плетки. Когда спутники вопросительно уставились на него, старик сказал:
— Успокойтесь, с принцем ничего не случилось. Если хотите знать мое мнение, нам лучше вернуться в Авенор. Просто его высочество захотел побыть в одиночестве.
— Что ты городишь? — обрушился на него грузный капитан, усиленно стряхивавший с себя приставшие листья. — Его высочество — наша надежда на победу и избавление от Повелителя Теней. Враги это знают. Вдруг Лизаэр попал в ловушку к варварам!
Произнеся эти слова, капитан велел конюшему во весь опор скакать в Авенор, чтобы сообщить о случившемся Пескилю, собрать отряд лучших солдат и вернуться сюда для дальнейших поисков.
— Пустая трата сил,- только и сказал егерь. Произнесено было просто, буднично, но никто из троих спутников егеря не посмел усомниться в справедливости его слов. Старик откинул назад пряди редких волос и громко щелкнул пальцами, дабы прекратить начинавшуюся свару между двумя псами.
— Будь в этих краях варвары, я бы их давно учуял, — добавил егерь. — Земля влажная. На ней обязательно остались бы следы. Если бы враги залегли поблизости в засаде, дрозды не щебетали бы сейчас во все горло. Принц вернется, когда решит, что пора возвращаться. Попомните мое слово: итарранский офицер скажет вам то же самое и никаких солдат сюда не пошлет.
Сидя совсем неподалеку, в густых кустах, наследный принц не без удовольствия слушал, как между его подданными разгорается спор. Потом молча усмехнулся и стал тихо удаляться от поляны.
Лизаэр повернул на юг. Егерь верно угадал: ему сейчас требовалось уединение, ибо его истинный замысел был весьма далек от церемониальной охоты на кабана.
Деревья еще не успели обзавестись густой листвой, и землю под ногами покрывали тонкие узоры теней. Пахло сырой землей, гнилой древесиной, свежей зеленью и какими-то неизвестными Лизаэру цветами. Потные руки сжимали копье. Принц злился на себя, что не оделся полегче и теперь вынужден париться в замшевом камзоле. Но еще сильнее он ненавидел миссию, которая ему предстояла.
