Каждый ящик и тюк были снабжены биркой с номером и скрупулезно занесены в опись. В тусклом свете висячего фонаря Аритон и Диркен протискивались между ящиками с фальгэрским хрусталем, заботливо укутанным в солому. Ящики были добротные, с железными накладками и печатями гильдий. Тут же громоздились тюки с тонкими шелками и удивительно красивыми шпалерами, скатанные нармсские ковры, густо пересыпанные цветками лаванды для отпугивания моли. С ними соседствовали бронзовые светильники, увенчанные колпаками из выдувного стекла. Особняком стояли бочки с винами и деликатесными настойками. И снова ящики, теперь уже с глазурованной посудой; и опять бесподобные шелка и узорчатое полотно.
Диркен, довольная выгодным предложением, уперлась бедром в винную бочку и мотнула головой, откинув назад свою черную косу.
— А что ты станешь делать с остальным добром?
— Продам на рынках Иниша. Вырученных денег хватит на мою маленькую флотилию.
Аритон провел пальцами по одному из ящиков и вдруг оторопел:
— Да это же итарранские печати!
— А вы не знали, ваше высочество? В трюм спускался Джирет.
— Что я должен был знать? Аритон шагнул ему навстречу.
На элегантном одеянии менестреля темнели пятна сажи. Аритон хмуро и вопросительно поглядел на Джирета.
— Манолла писала, что передает мне эти сокровища, дабы помочь разрушить замыслы Лизаэра. Я вовсе не хочу, чтобы она и ее люди пострадали от авенорской армии. Такого Лизаэр ей не простит. Если бы не крайние обстоятельства, я бы не принял ее дара.
— Дара? — переспросил Джирет, пробираясь между ковровыми тюками.- Ваше высочество, когда я встречался с кайденом Тайсана, она утверждала, что возвращает сокровища, по праву принадлежащие ратанской короне. — Он хищно улыбнулся в рыжую бороду. — Все, что вы здесь видите, находилось в обозе Лизаэра Илессидского, когда он двинулся из Итарры в Авенор. Но на Орланском перевале решили, что путешествовать лучше налегке, и избавили его от лишнего груза.
— Да уж, «лишний груз»! — засмеялась Диркен. — Даркарон тебя побери, наследный принц! Ты и впрямь умеешь добиваться того, что задумал. Знал бы Лизаэр, куда уплыло его добро. — Она оборвала смех и вздохнула. — Жаль только, что тебе не взять на абордаж время. Говоришь, тебе нужно два года? Хорошо, если у тебя будет один. И то сомневаюсь.
Ответом ей была лучезарная улыбка Аритона.
— Это меня не удручает, любезная Диркен. Пусть Лизаэр собирает себе армию хоть в Авеноре, хоть в Итарре. Пусть муштрует ее, вооружает, тратит громадные деньги на прокорм. Но даже при его ненависти ко мне он не отправит несколько десятков тысяч солдат неведомо куда. Чтобы меня уничтожить, вначале он должен меня найти. А поиски, скорее всего, будут долгими и немало его развлекут.
Повелитель Теней потянулся, снял фонарь с крюка и махнул им в сторону лестницы, ведущей наверх.
— А что, Диркен, не прихватить ли нам с собой бочонок, на котором ты так удобно устроилась? Выпьем, как старые друзья, за наше с тобой выгодное соглашение и за столь желанную для меня свободу.
Тайсанские вишни уже отцвели. Горы белых и розовых лепестков устилали землю. Ветер вздымал их вверх, туда, где реяли боевые знамена. Он щедро осыпал лепестками мундиры всадников и повозки с провиантом, что выезжали из северных ворот Авенора, оставляя глубокие колеи в истоптанной и измятой черной земле. Город отпраздновал день весеннего равноденствия, потом свадьбу наследного принца. Наступили будни, и с ними вернулась главная забота авенорцев — приготовление к войне против Повелителя Теней.
Госпоже Талите — ныне законной жене Лизаэра — оставалось лишь стойко выдерживать эту горячую, суматошную пору, связанную с началом похода. Днем она редко видела мужа. Иногда Талита замечала его в окружении старших командиров и советников где-нибудь возле арсенала или склада. Бывало, ей и вовсе не удавалось увидеть Лизаэра, ибо он, запершись в кабинете, совещался с сенешалем и другими сановниками. Диспозиционные уложения, списки и описи, большие и малые заботы, связанные с обеспечением армии на марше, — все это разрасталось день ото дня и казалось Талите бесконечным.
