Асандир внимательно наблюдал за собратом. Чего только не было в захламленном обиталище хранителя Альтейна! Несколько тощих пучков сухих трав. Три осколка янтарного стекла. Заплесневелые птичьи перья, чем-то похожие на каменные ножи. Настоящие круглые камешки, извлеченные откуда-то со дна ручья. Все эти сокровища накрывала узорчатая паутина живого и здравствующего паука. Особенно насторожило Асандира полное отсутствие чайных чашек. И это-то у Сетвира, неспособного дышать без чая?
— Что случилось? — не выдержав, спросил обеспокоенный Асандир.
Сетвир вздрогнул, заморгал, затем плюхнулся на ближайший стул, отозвавшийся облачком рассерженной пыли.
— Ты бы лучше спросил: «Что еще не успело случиться?» У меня полно новостей, одна неприятнее другой.
Поскольку словесный рассказ был напрасной тратой времени, Сетвир вздохнул, пожал плечами и воспроизвел для Асандира картину событий, последнее из которых случилось менее десяти часов назад.
…Утро в Тальдейнских горах выдалось пасмурным. В плотном, прохладном воздухе звонко цокали копыта и шелестели знамена. На знаменах красовался королевский герб Тайсана — корона и золотая звезда. Среди них выделялось белое полотнище с лучами восходящего солнца. Это было новое знамя, вышитое принцессой Талитой, — символ союза против Повелителя Теней. Авенорский плац остался далеко позади. Солдаты принца Лизаэра взбирались по извилистой горной дороге, зажатые между остроконечными скалами и бездонными пропастями. Горы беспощадно показывали любому, чего он стоит, и каждый отрезок пути был обильно полит солдатским потом.
Впереди лежал Орланский перевал.
Офицеры торопливо перестраивали свои отряды, стремясь, чтобы между шеренгами почти не было разрывов. Вслух о возможной засаде варваров не говорили, но думали о ней все: от Лизаэра до последнего пехотинца. Желая поддержать боевой дух армии и показать более грозную защиту, нежели мечи и стрелы, Лизаэр явил свой дар рукотворного света. Ослепительно-белый огненный шар взмыл в небо и скрылся за облачной завесой. Все завороженно следили за сияющей точкой, пока она не скрылась вдали.
Пехота двигалась в полном боевом облачении, готовая в любую минуту вступить в бой. Именно здесь, в этом ущелье, более года назад караван Лизаэра подвергся нападению варваров и был ограблен. Хотя принц рассказывал об этом с улыбкой и даже шутил по поводу «толпы нищих», явившихся в Эрдану, он не оставлял мысли расквитаться за дерзкое оскорбление. Илессид еще мог бы понять алчность варваров, захвативших богатую добычу. Но алчности не было, было изощренное коварство. Все, что люди Маноллы отобрали у каравана, попало к Повелителю Теней. Лизаэр поклялся, что варвары дорого за это заплатят. Пусть прольется кровь, но справедливость должна восторжествовать.
Только напрасно принц и его армия ожидали засады варваров. Дозорные, высланные Лизаэром, не увидели ничего, кроме белого тумана и отвесных скал. Единственными звуками были завывания ветра.
Кавалькада двинулась дальше… Противник, которого они ждали, вначале предстал призраком на фоне серых скал, затем обрел плоть. То была кайден Тайсана. Госпожа Манолла встретила их в своей обычной одежде из некрашеной оленьей кожи. Окружению Лизаэра ее наряд не сказал ничего, однако принц все понял. На этот раз Манолла не пожелала надеть черное, как того требовало ее положение «тени позади трона».
Единственным знаком, отличавшим ее от простой дозорной, были две скромные полоски на куртке: синяя и золотистая — цвета солнца и неба.
Прямая, словно поднятый меч, но совершенно безоружная, кайден Тайсана неподвижно стояла на пути приближавшихся всадников. Плечом к плечу ехали знаменосцы, за ними двигались рослые копьеносцы — телохранители принца. Офицер, следовавший впереди всех, натянул поводья и жестом приказал своим людям остановиться.
Цокот копыт постепенно стих, как и перезвон упряжи, и лошадиное фырканье. Только ястребы перекликались где-то в поднебесье, да ветер продолжал на что-то жаловаться гранитным выступам скал. Колонны расступились, освобождая проезд для Лизаэра Илессидского.
Манолла не оказала принцу никаких знаков почтения. Она молча сделала несколько шагов вперед. Ветер теребил ее коротко стриженные волосы, не стянутые даже обручем. Манолла не произнесла учтивого приветствия. Презрительно морщась, она взглянула на небо, где в разрыве облаков тускло блестело солнце.
— Ваше высочество испугались засады? Вышлите дозорных. Пусть обшарят скалы и убедятся, что там пусто.
— В прошлый раз там не было пусто. — Лизаэр натянул поводья, удерживая лошадь, не желавшую стоять на одном месте. — Твои кланы едва ли заслуживают доверия. Думаешь, после случившегося я поверю в твои россказни?
— Даю вам слово: на всем перевале нет ни одного стрелка,- ответила Манолла.
