— Если бы и были, то давно бы валялись мертвыми. Лизаэр поднял сжатую в кулак руку. Не доверяя Манолле, он создал новый светящийся шар. Раскаленный добела рукотворный огонь шипел, разбрасывая искры. Перепуганные лошади заржали и забили копытами. Всадники поводьями, шпорами и руганью пытались успокоить животных.
— Говори, зачем здесь оказалась, и побыстрее. У меня нет ни времени, ни желания выслушивать длинные речи.
Манолла посмотрела на него так, словно перед нею был не наследный принц, а капризный, избалованный ребенок.
— Вы, ваше высочество, осмелились потребовать себе во владение Авенор и создали армию. Но создавать армию позволено лишь верховному правителю Тайсана, а вас королевской властью никто не наделял. Армия понадобилась вам не для защиты интересов Тайсана, а для сведения личных счетов, и я как кайден выражаю свой официальный протест. Во имя блага нашего королевства я требую, чтобы вы отказались от замыслов уничтожить наследного принца Ратана. Аритон Фаленский не является угрозой для Тайсана. Содружество Семи объявило ваши притязания ложными. Я вынуждена вам об этом напомнить, ибо мой долг — прежде всего заботиться о благе Тайсанского королевства.
— Такое ощущение, будто ты приносила клятву на верность не мне, а Содружеству, — с холодным презрением произнес Лизаэр.
Ветер играл его золотистыми волосами и такими же золотистыми кистями на лошадиной сбруе.
— Да и что собой представляет это Содружество? Кучку магов, вошедших в сговор с Повелителем Теней! Не обошлось и без твоей поддержки. А ведь, если помнишь, я тебя предостерегал.
Выражение желтых, как у ястреба, глаз Маноллы не изменилось.
— Деньги и все остальное, что поступило к вам из ратанских городов, мы с помощью Содружества возвратили наследному принцу Ратанскому. Как тейр-Фаленит распорядится этим, меня не касается. Вас, потомок Илессидов, — тоже. Говорю вам при свидетелях: если вы — принц, достойный своих предков и считающий Тайсанскую хартию своим главным законом, вы повернете назад. Велите командирам развернуть войска и не лезьте в дела Ратана.
Лизаэр печально склонил голову.
— Ты просишь слишком много. Аритон Фаленский — угроза для каждого из нас. Уверен: любой принц моей династии, не колеблясь, выступил бы в защиту ни в чем не повинных людей.
— В таком случае, осмелитесь ли вы стать первым в своей династии принцем, пролившим кровь кайдена? — спросила Манолла.
— Я не вершу самосуд, — возразил Лизаэр. — Я поступлю по-другому: я призову себе на помощь городские законы. Тебя буду судить в Изаэре. Не сомневаюсь, что тамошний палач оборвет жизнь воровки, поощрявшей грабежи караванов.
В просвет облаков хлынул яркий солнечный свет и заиграл на драгоценных камнях, украшавших пальцы и одежду Лизаэра. Принц махнул своим телохранителям.
— Взять ее!
Двое офицеров послушно спрыгнули с коней и отцепили поводья на случай, если Маноллу понадобится связать.
Кайден даже глазом не повела. То, что происходило сейчас, не укладывалось в ее сознании. Она была «тенью позади трона». Служительницей, но не служанкой, чтобы на коленях умолять о пощаде.
— Одумайтесь, ваше высочество! Обрекая меня на смерть, вы нарушаете клятву гостя, которую когда-то принесли в моем доме.
Офицеры стояли в нерешительности, но Лизаэра слова Маноллы ничуть не смутили.
— Лучше я нарушу клятву гостя, чем поставлю под удар принципы справедливости. Ты — преступница и должна быть наказана по всей строгости закона. — Властный и неумолимый, Илессид добавил: — Можешь взывать к моей чести, но немного бы стоила моя честь, если бы я забыл о защите жителей Тайсана. Они несведущи в магии и могут уповать только на меня. Говоришь, не лезть в дела Ратана? А кто защитит тамошних горожан? Уж не их ли принц-преступник, который своей коварной магией погубил тысячи людей?
Ответом ему было ледяное молчание Маноллы.
И все же офицеры не решались схватить тайсанского кайдена. Лизаэр был вынужден прикрикнуть на них и пригрозить: если они не выполнят приказ, он сочтет их сообщниками Маноллы.
Эта хрупкая женщина, успевшая многое повидать на своем веку, даже не вздрогнула, когда офицеры заломили ей руки за спину и связали поводьями. Потом они сорвали с ее одежды нашивку. Все это время госпожа Манолла безотрывно глядела на Лизаэра. И только когда ее грубо толкнули, заставив опуститься на колени перед копытами лошади наследного принца, кайден нарушила молчание.
— Берегись, клятвопреступник! Я погибну, но у меня останется внук. Маги Содружества сделают его кайденом Тайсана. Наши кланы сохранят верность династии Илессидов, но не тебе, вероломный принц. Наше доверие к тебе подорвано навсегда. Не думай, что наши кланы простят тебе это судилище. Не знаю, каким будет возмездие: стрелой, пущенной из темноты, отравленным кубком вина или ударом ножа в горло, но оно непременно тебя настигнет. Я пожертвовала своей жизнью, чтобы все знали, в кого ты превратился. Ты именуешь себя спасителем. Нет! Деш-Тир давно сделал тебя своим рабом.
Некоторое время Лизаэр молча и с какой-то брезгливой жалостью глядел на поверженную женщину. Потом сказал:
