Сигнальный луч, способный умчаться в межзвездные дали и передать зов исчезнувшему собрату, должен был обладать необычайной силой. Его предстояло соткать, словно шпалеру. Асандир и Сетвир начали свою работу, взяв узор светящихся линий от кругов, где пока еще неярко мерцали паравианские письмена. Каждый промежуток маги снабжали особыми «закладками», указывающими на ту или иную часть великих мистерий. Руки обоих магов прикасались к сокровенной мудрости. Здесь были тайны, раскрытые ценою многих веков поисков и наблюдений: от бесшумного полета совы до превращения семени в росток. Асандир и Сетвир призывали себе в помощь крепость могучих дубов, произнося Имя их рода; и наконец тысячи деревьев по всей Этере согласились стать живыми якорями и удерживать луч, пока не придет время отправить его в полет. Потом маги вплели в ткань сигнального луча мелодичные голоса летних звезд и неторопливое вращение больших планет. Затем настал черед буйных ветров и гибких трав, и они тоже отдали свои силы сигнальному лучу.
Маги взывали к горам, и дремлющий камень пробуждался, отдавая свое терпение и выносливость. К этому времени третья ветвь успела стать бурной рекой первозданной магической силы. Ее огненные воды тоже вплетались в ткань сигнального луча. Письмена разгорались все ярче, пока не стали похожими на кусочки расплавленного металла.
Звон ветви резал уши; от избытка озона у магов кружились головы.
Кориатанские колдуньи, собирая через свой камень природные силы, стремились повелевать ими. Маги Содружества поступали совсем иначе. Асандир и Сетвир просили силы о добровольной помощи, действуя в полном равновесии с природой Этеры. И потому они в полной мере получали просимое. Образно говоря, они соткали основу сигнального луча. Теперь предстояло наполнить его силой для дальнего путешествия.
Наступила полночь.
Когда силы солнцестояния хлынули в третью ветвь, дымчатый оникс пола загудел, словно бронзовый колокол. Круги с письменами ослепительно засияли. Сохраняя безупречную сосредоточенность, оба мага внимательно оглядели ткань сигнального луча, произнесли заклинания и запечатали нужную им колоссальную силу внутри магического кокона. Дрожал воздух, и вместе с ним сотрясались стены башни. А силы солнцестояния растекались по кругам, и паравианские письмена превращали их в упорядоченные и гармоничные потоки.
Уставшие маги отдыхали прямо на нижней ступени лестницы, прислонившись спинами к разогретому камню. Хранителю Альтейна не спалось. Он достал складной ножик, которым обычно очинивал перья, и подрезал мешавшие ему ногти. Асандир спал, сложив мозолистые руки на коленях. За два часа до рассвета пение звездных сфер разбудило его. Сетвир по-прежнему сидел рядом, но душа его где-то странствовала. Асандир осторожно тронул собрата за плечо и принялся растирать затекшие руки.
Солнцестояние подарило им громадную силу, но для отправки сигнального луча ее все же было недостаточно. Поэтому магам пришлось еще четырежды повторить ритуал, прибавив сюда силу утра, полудня, заката и полуночи.
От силы, обузданной и удерживаемой в подземелье Альтейна, башня звенела, словно камертон. Обычного человека, окажись он там, сияние кокона мгновенно ослепило бы и сожгло дотла. Даже воздух, окружавший магическую оболочку, был пронизан силой, заставлявшей его биться о мрамор стен и оникс пола.
Как река после паводка, третья линия после ночи солнцестояния всегда возвращалась в свои берега. Но сейчас, когда в подземелье находился созданный магами кокон, средоточие продолжало бурлить, и его нельзя было ни на минуту оставить без присмотра. Асандир остался внизу — сторожить кокон и гасить возможные выплески ветви. Сетвир вернулся наверх, в тишину библиотеки. Там он наконец-то отвел душу, заварив свежего чая и углубившись в книги по небесной механике. Листая их, он делал выписки своим мелким остроконечным почерком.
Если сравнить сигнальный луч с кораблем, он был уже вполне готов к плаванию. Оставалось задать курс. На это ушло пятнадцать дней. Сетвир трудился в одиночестве, и стопки книг, окружавшие его со всех сторон, росли и росли, превращаясь в подобие горных пиков. Хранитель Альтейна не замечал времени; он умел с одинаковой легкостью писать при свете дня и в кромешной тьме. Математические символы, собранные на листах пергамента, нужно было перевести во множество слоев магических заклинаний. Сетвир кропотливо выстраивал каждый слой, вновь привлекая себе на Помощь силу природных стихий. Солнце и блеск молний, ветер и ливень, огонь, вода и лед — под руками Сетвира все это ложилось в нужное место и обретало нужное направление. Маг проверял и перепроверял сделанное: малейшая ошибка в расчетах, и сигнальный луч затеряется в пространстве, не найдя Харадмона. Окончив очередной слой, Сетвир относил потрескивающий и переливающийся светом плод своего труда вниз, где передавал Асандиру.
На то чтобы подчинить первозданную силу луча направляющим заклинаниям, понадобилось еще полтора дня.
