– Добро пожаловать в Тайхоку. И прошу вас, Сато-тюса, сообщить, что его светлость ждет капитана завтра, в своей резиденции, к одиннадцати часам утра. Сегодня генерал губернатор в Тайбэе, но к завтрашнему дню должен вернуться.
Можно было предположить, что, покончив с формальностями, инспектор захочет узнать подробности об инциденте, который еще недавно назвали триумфом японского оружия, а теперь – позором японской дипломатии. Но тот ничего не спросил. Еще одно свидетельство, решил Сато, что источники информации здесь хорошо налажены. Наверняка и передатчик не простаивает.
Они покинули рубку. Солнце близилось к зениту, и даже легкий ветер с моря не мог полностью развеять жару.
Гавань, сколько мог охватить взор, была заполнена судами всех возможных типов. У пирсов высились суда местной военной флотилии – особенно выделялся флагман, крейсер «Харада», названный именем выдающегося флотоводца смутных времен Харады Киемона, в святом крещении Пабло, и славный не только размерами, но и боевым прошлым. Множество торговых кораблей, в том числе европейских. Тайхоку был одним из мировых центров торговли чаем, и недавние вооруженные действия между Японией и Голландской конфедерацией не могли этого изменить. И уж совсем не поддавались подсчету малые суда – джонки, дау, паровые катера, просто лодки рыбаков и торговцев. Несколько таких уже крутились вокруг «Марии Каннон», норовя, как только представится возможность, приткнуться к бортам со своим товаром.
Свободные от вахты матросы, да и младшие офицеры, с нетерпением ожидали этого момента: все знали, что педантичный Сато сразу в город увольнительную не даст, а за время перехода от Пусана они соскучились – кто по свежей пище, кто по свежей прессе.
Однако кто бы там ни толпился, все мгновенно расступились и вытянулись в струну, пропуская человека в мундире с нашивками капитана первого ранга, твердой походкой шагавшего по палубе.
Инспектор учтиво поклонился.
– Всего наилучшего, Эномото-тайса. Мы, люди князя Мацудайры, рады видеть вас в Тайхоку. Обо всем прочем вам расскажет…
Капитан Эномото Такеаки ответил коротким наклоном головы и прошел в рубку.
Инспектор чуть расслабился.
– И вам, господа, всего доброго. Желаю приятного отдыха. Хотя вам, северянам, вероятно, тяжело при нашей жаре…
Он обращался к Сато, чья светлая кожа свидетельствовала, что тот – не из южных провинций.
– Я служил на севере, но родом из Тама, что в округе Эдо, – сказал помощник капитана.
– Вот как. Что ж, господа, до свидания.
– До свидания, Ямадзаки-сан, – ответил Вада.
По понятным причинам, выход в город был намечен на вечер, пока же господа офицеры собрались в кают-компании на обед. Никаких разговоров о политике при сем не было. Не то чтобы капитан это запрещал. Но если у кого-то имелись мысли насчет того, будто у Японии становится традицией оставлять Корею после того, как она практически была в их руках, это было высказано во время перехода. И вообще, в военном флоте приказы не обсуждаются, а после того, как на Бомбейском конгрессе Евро-Азиатского альянса было достигнуто мирное соглашение, «Мария Каннон», не приспособленная для транспортировки войск, получила приказ идти на Такасаго. Зачем – возможно, станет известно завтра. Пока же можно позволить себе некоторый отдых и обсудить развлечения на вечер, благо Тайхоку – город крупный, богатый и многое может предложить морякам. Для этой цели мичман Судзуки и приобрел, помимо прочего, свежий выпуск местной газеты «Ежедневное яблоко», заполненной объявлениями, сулящими радости для тела и души, включая праздник фейерверков на набережной Пятого сёгуна и открытие новых бань в османском квартале.
– Думается, первый вечер по прибытии не стоит тратить на пустые развлечения. Мы должны показать себя достойными офицерами Сэндайской флотилии и не уподобляться тем, кто, вернувшись с военных действий, сразу торопится в веселые кварталы, – сказал капитан.
Может, кто-то здесь и желал уподобиться, но возражать капитану не решился. Тот продолжал:
– Судзуки-хэсоте, посмотрите, что там пишут о театрах и концертах.
– О, этого добра тоже достаточно. – Судзуки Коскэ, невысокий, круглолицый, с жесткими блестящими волосами, точно облитыми лаком, перелистнул страницу. – В итальянской опере дают «Сороку-воровку». В театре Бао-цзы Чуня идет «Дождь в платанах, или Великая наложница». В зале торгового союза силами хора сотелианской коллегии исполняется кантата Хосокавы Дзёанна «Король Саул»…
– Здесь что, нет национальных театров?
– Отчего же? Вот, пишут: «Новая труппа Усаги Кадзамы представит спектакль "Тридцать лет, или Жизнь игрока" в лучшей современной европейской манере». А вот еще: гастрольная труппа Окуни Пятнадцатой: «Родовые сокровища трех миров» нашего великого Тикамацу Мондзаэмона.
– Тогда я немедленно отправлю вестового за билетами.
– Отлично. Господа офицеры, все свободные этим вечером – готовьтесь к выходу в город.
