Искупил Деливеренс (его полное имя было Иисус Искупил Твои Грехи) принялся пространно жаловаться на проповедников из братства Гидеона, обвиняя их во всех несчастиях Содружества. Еще бы. Гидеониты появились сравнительно недавно и полностью отличались от злокозненных вольнодумцев, что прежде причиняли головную боль правительству Галаада. Прежние злоумышленники, поддавшись яду безбожия, способному просочиться, даже когда граница на замке, высказывали крамольные мысли о том, что Содружество должно расширять контакты с другими странами, не ограничиваясь торговлей исключительно через фактории в Хевроне, и вообще желали послаблений в повседневной жизни. Гидеониты, напротив, считали, что нынешнее правительство слишком мягко к врагам веры, призывали к полному закрытию границ, прекращению внешней торговли, обращению язычников, а на отступников от заветов отцов-основателей должен был пасть карающий меч Господень. Единственное, в чем они пока преуспели, – это в обращении краснокожих. Собственно, чероки приняли крещение значительно раньше и в некоторых отношениях следовали образу жизни белых людей: вожди их обзавелись поместьями, земли на их территориях обрабатывались. Но теперь и другие племена, усвоив, что сыновьям Хамовым назначено быть рабами рабов, принялись угонять ханаанитов с плантаций, дабы те трудились на плантациях уже индейских, выращивая табак и сахарный тростник.
Все это, по мнению судьи Джобсона, было неприятно, но не стоило специального разбирательства на совете.
– Вместо того чтоб валить все на братство Гидеоново, вы, как главный духовный пастырь, должны больше сил уделить искоренению квакерской ереси. Сколько времени минуло, а она все еще не изгнана с просторов Галаада. Более того, в отличие от учения гидеонитов, это зло, как доносят мне, находит пристанище в домах почтенных горожан и уважаемых фермеров, потомков первых граждан Содружества. Вот чему следует уделять внимание, вот от кого следует очистить наш народ!
Советник Браун отвечал за налоги, Крейг – за торговлю, и, слушая их, генеральный судья не узнавал ничего, что угрожало бы благополучию Галаада.
И с чего бы? С тех пор, как земля, на которую первыми ступили покинувшие Старый Свет ревнители чистой веры, отринула языческое название Виргиния и сбросила узы, связующие ее со страной, которую Реставрация ввергла в пучины порока, минуло более полутораста лет. И за все это время Господь явственно показал, что не оставил избранных своих.
Англия, втянутая в многолетние войны с Голландией и Францией за господство на море, не смогла вернуть власти над мятежной колонией, а позже утратила власть и над другими заморскими владениями. Правда, полвека назад очередной британский Навуходоносор предпринял попытку посягнуть на пределы, любимые Господом, высадив на побережье Нового Света десант, но воины Галаадские в союзе с чероки и алгонкинами сумели дать им достойный отпор. Надобно признать, что и французский Валтасар, давший в те поры Англии морское сражение, поспособствовал победе Галаада, помешав Навуходоносору прислать подкрепление. Кто знает, какое орудие изберет Всевышний, дабы поразить нечестивых?
С тех пор Галаад жил в мире. Стычки с индейцами, прижатыми к горам Гелвуйским и загнанными в верховья Иордана, и пограничные конфликты с Орегонией и Старым Доминионом – не в счет. В остальном Содружество Галаад свело к минимуму контакты с внешним миром. Никто из полноправных граждан Галаада не мог покинуть пределы государства под угрозой смерти. Да никто особо и не стремился, честно признаться: мир за пределами чистого и строгого Галаада был безобразен и отвратителен, и смерть души страшила более смерти телесной.
К сожалению, нельзя было полностью отказаться от внешней торговли, хотя почти всем, потребным для жизни, Галаад обеспечивал себя сам, а главным предметом экспорта являлись черные ханааниты, исправно плодившиеся и размножавшиеся на землях Содружества. Сюда их в изобилии завезли голландцы, когда страна еще не была закрытой, и, поскольку с рабами здесь обращались хорошо, как с ценным имуществом, добрые семена дали щедрые всходы.
Чужеземцам также запрещено было проникать вглубь территории Галаада. Единственным городом, в котором разрешены были торговые сделки с иностранцами, являлся порт Хеврон, да и это обстоятельство поначалу вызывало особое возмущение у самых рьяных благочестивцев. Как можно, кричали они, впускать филистимлян в город, основанный первыми поселенцами! И оставались глухи к доводам, что в те времена город был столицей колонии и носил языческое прозвание Джеймстаун.
Унялись они после той самой большой войны с Навуходоносором, когда в правительство в Нью-Бетлехеме (бывшем Ричмонде) приказало на большой песчаной косе напротив Хеврона возвести дамбу, которая призвана была воспрепятствовать иностранным кораблям заходить в Чесапикский залив.
С тех пор корабли филистимлян не показывались на рейде Хеврона, но останавливались у дамбы, купцы же переправляли товары в порт и обратно на шлюпках под контролем береговой охраны.
