В воскресенье в номере пятьдесят девятом был опубликован приговор. Массы рукоплескали. Газета «Большевик» разродилась статьей «Воля народов выполнена». Была перевернута еще одна кровавая страница истории.
В эти дни в Москве состоялось совещание начальников УНКВД краев, областей, на котором рассматривались вопросы агентурно-оперативной работы. Отмечалось, что подразделения НКВД теряют свои позиции, плетутся в хвосте событий потому, что сотрудники отвыкли от кропотливой целенаправленной работы с агентурой, больше уповают на доносы и паразитируют на информации, полученной от следствия. Работа упреждающего характера не ведется — отсюда все возрастающее число преступных контрреволюционных проявлений: шпионажа, саботажа, вредительства, идеологических диверсий. Каждый человек, проживающий на территории страны, должен иметь агентурное освещение. «Знать о всех все — таков лозунг сегодняшнего дня!» — сказал нарком, и Малкин воспринял эту установку как очередной призыв к закручиванию гаек. Вернувшись домой, он потребовал от руководителей подразделений в течение месяца создать мощную агентурную сеть. Следственная горячка сменилась агентурной вакханалией. Стремясь любой ценой выполнить «спущенный» план вербовок, оперативный состав приступил к его реализации, совершенно не заботясь о моральных и деловых качествах агентов. Вербовали где угодно: в гостиницах, в общественных, уборных, на подножках трамваев, перевербовывали друг у друга. Среди населения края поползли слухи о готовящейся операции «Ико», для проведения которой НКВД создает «специальный» негласный аппарат.
Навербовали, заполнили пустоту, отчитались на всех уровнях, убедились, что нахватали дерьма и начали «чистку». Пошел обратный процесс. Кроме того, выяснилось, что за время «агентурной вакханалии» серьезно отстала пущенная на самотек следственная работа. Для ликвидации прорыва Сербинов спешно создал специальную следственную группу, перед которой поставил неосуществимую задачу: за оставшиеся полмесяца подготовить для Военной коллегии не менее пятидесяти протоколов. Это значило, что каждый следователь в течение суток должен был допросить обвиняемого, добиться от него признаний и составить протокол допроса. «Апрельский следственный поход Сербинова», как окрестили местные острословы усилия заместителя Малкина, окончился полным провалом: обвиняемые не пошли ему навстречу и наотрез отказались давать признательные показания.
