Шли дни. Малкин то заражался общим настроением и вместе со всеми орал «ур-ра-а!», то боролся с зевотой, которая наваливалась на него вместе со скукой, то начинал блуждать взглядом по рядам, выискивая знакомых. С кем-то, встретившись глазами, обменивался приветствием чуть заметным кивком или движением губ. Среди депутатов было немало бывших работников НКВД, волею ЦК, губкомов и крайкомов вознесенных на высокие должности в партийных и советских органах. Кто-то возглавлял профсоюз, кто-то директорствовал на крупных заводах или командовал на великих стройках коммунизма. То там, то сям рядом с первыми секретарями видел хорошеньких «кухарок», благоговейно пялившихся на вождя. Глядя на них, Малкин брезгливо морщился, потому что совсем не Доверял этим выдвиженкам первых секретарей. Уж кому-кому, а ему была известна технология подбора кандидатур в депутатский корпус по женской разнарядке. Любвеобильные Первые обязательно включали в списки кандидатов юных красавиц, менее всего думая при этом о пользе отечеству. Разумеется, не все женщины-депутаты, а их присутствовало на сессии более 180 человек, блистали молодостью, красотой и здоровьем. Для многих, фанатично преданных коммунистической идее, политика являлась смыслом жизни, поэтому выдвижение и избрание их в верховный орган страны являлось не исключением, а осознанной необходимостью.
Малкин не любил женщин, наделенных властными полномочиями. Он всегда чувствовал, как стынет рядом с ними кровь и перестает биться сердце. «Женщина хороша в постели, если она вне политики, — говаривал он друзьям в нечастые минуты откровения. — Женщина-политик — это не женщина, а особь женского пола. В борьбе за власть она становится сухой и злобной, коварной и жестокой, и не может вызывать к себе нежности, потому что в постели она так же властна, коварна и ненасытна, как в политике».
Сессия длилась около двух недель. За это время были заслушаны доклады и содоклады по всем вопросам повестки дня, утвержден «Единый государственный бюджет СССР на 1938 год», принято «Положение о судоустройстве СССР, союзных и автономных республик», избран Верховный Суд СССР, приняты законы «О гражданстве СССР», «О порядке ратификации и денонсации международных договоров», «О государственном налоге на лошадей единоличных хозяйств», рассмотрен вопрос о Всесоюзной сельскохозяйственной выставке, утверждены Указы Президиума Верховного Совета СССР, изданные в период между сессиями.
Около двух недель депутаты Верховного Совета курили фимиам ВКП(б) и ее славному рулевому, корифею наук товарищу Сталину. Около двух недель они клеймили позором «трижды проклятых троцкистско-бухаринских и других наемников капитализма», воспевая подвиги доблестной советской разведки, и требовали жестокой расправы над инакомыслящими.
— Надо, — призывал депутат Хрущев, — …не ослаблять ударов по врагам трудящихся — по троцкистам, бухаринцам и буржуазным националистам, громить и уничтожать их, как бешеных собак, уничтожать их, как уничтожают колхозники сорняки в поле!
— Быть советским гражданином, — вторил Хрущеву Булганин, — значит вместе со всем советским народом, под руководством большевистской партии бить врагов советского социалистического государства до полного их изничтожения!
— Бить! Изничтожать! Разоблачать! Выкорчевывать! — кричал Верховный Совет, поощряя террор, благословляя Ежова на дальнейшее закручивание гаек. Депутаты требовали крови, и Сталин аплодировал им за это стоя.
Малкин с нетерпением ожидал выступления Берия. О том, что ему будет предоставлено слово, Малкину «по секрету» сообщил Фриновский при мимолетной встрече на одном из перерывов. Что скажет Берия? О чем поведет речь? Будет выступать с позиций бывшего секретаря ЦК КП (б) Грузии или заявит о себе как заместитель народного комиссара внутренних дел? Как поведет себя? Будет петь дифирамбы Сталину? Восторгаться величайшими достижениями советского строя? Как все, обрушится на троцкистов и прочих и тоже потребует крови?
Берия выступил с неожиданным уклоном: он говорил о земледелии, О колхозном строительстве и с этих позиций рассматривал все остальное.
— Партия, Ленин, Сталин всегда ставили в центр внимания вопросы политики партии в деревне, придавая исключительное значение социалистической реконструкции хозяйства, — говорил он, часто отрываясь от текста и устремляя взор куда-то поверх голов депутатов. — Не случайно, что разоблаченные и разгромленные враги народа, все эти троцкие, бухарины, рыковы, зиновьевы и другие предатели и изменники, на протяжении многих лет подвергали злобным ожесточенным провокационным атакам ленинско-сталинскую линию нашей партии в крестьянском вопросе, пытаясь разрушить союз рабочего класса с крестьянством, сорвать дело социалистического переустройства сельского хозяйства… Партия большевиков под мудрым руководством великого Сталина сплотила вокруг себя рабочий класс и многомиллионное крестьянство, разгромила врагов и обеспечила победу колхозного строя…
