Судя по той информации, которой я располагаю, товарищ Шулишов — полная противоположность Малкину. Он окончил Ростовский институт народного хозяйства и Центральную школу Главного управления государственной безопасности, зарекомендовал себя как чекист высшей пробы и большевик до мозга костей, человек без вредных привычек, не карьерист и не сутяжник, и крайком надеется, что он приложит свои усилия, знания и опыт для восстановления в крае революционной законности, положит конец кровавым оргиям и средневековым пыткам, а мы всячески будем ему помогать в этом. В связи со сказанным обращаюсь к руководителям периферийных органов НКВД и прокуратуры, а также к партийным секретарям различных уровней: прекратите междоусобицы! Они есть, я знаю, особенно между начальниками ГО и РО НКВД и прокурорами. Прекратите и направьте освободившуюся энергию на созидательную работу. На борьбу с истинными врагами Советского государства! Во главе с партийными органами. Да! Потому что партия руководит обществом и ей, ее органам принимать окончательные решения по любым вопросам, требующим ее вмешательства. С теми, кто в ущерб нашему общему делу будет служить собственным амбициям, мы расправимся жестоко и беспощадно как с врагами партии и народа!
Думаю, что сейчас самое время предоставить слово товарищу Шулишову. Пожалуйста, Федор Иванович… Кстати, для тех, кто не в курсе… Федор Иванович по поручению товарища Берия лично произвел арест и надел наручники на товарища Малкина!
Сначала приглушенный, затем громкий и неудержимый покатился по залу смех. Газов непонимающе уставился на развеселившуюся публику, а когда понял оплошность, — смущенно и виновато улыбнулся.
— Замечание правильное, товарищи! Оговорился. Действительно. Гусь свинье не товарищ.
Новый взрыв хохота. Вместе со всеми смеялся Газов.
Шулишов уверенной поступью взошел на трибуну. Смех оборвался. Сотни глаз уставились на маленькую, ежовского типа фигурку чекиста «высшей пробы».
— О себе говорить не буду. Газов сказал предостаточно, даже немного лишнего. За несколько дней пребывания в крае успел ознакомиться с обстановкой. Скажу так: впечатление жуткое. Оно и понятно: в самом сердце УНКВД орудовал враг. Непонятно другое: еще до ареста Малкина — в середине ноября текущего года — вышло постановление ЦК и СНК «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия», а прокуратура пальцем не пошевелила, чтобы навести элементарный порядок хотя бы в тюрьмах края. Как это понимать? Ваши права, товарищ Востоков, расширяют, а вы отказываетесь от них? — Понравилось жить за широкой спиной НКВД? Получать зарплату и ни за что не отвечать? По году и больше околачиваются в тюрьмах арестованные, на которых нет ни санкций на арест, ни возбужденных уголовных дел! Беритесь, товарищ Востоков, за дело, иначе мы с вами не сработаемся.
По залу прокатился шумок. Зашептались чекисты, застыли в недоумении прокуроры.
