Контрреволюционеры… при попустительстве бюро и пленума ГК расставляли троцкистов на разные партийные, советские и хозяйственные посты и на идеологические участки, где враги народа свили гнездо и проводили вредительство. Они тормозили выполнение плана, снижали качество, нарушали советские законы, издевались над людьми, протаскивали через печать и преподавание троцкистскую контрабанду, разваливали партийные кружки, срывали семинары пропагандистов, притупляли у коммунистов интерес к партийной учебе и срывали важнейшее дело — дело изучения истории большевистской партии».
Это было мнение старших товарищей.
Комсомол, проглотивший готовый, жеваный-пережеваный опыт старых большевиков и обогативший его своим собственным, юным и дерзновенным, действовал более изощренно и беспощадно. Комсомол очищал свои ряды, «самоочищался», жестоко и самозабвенно, не останавливаясь перед истиной, сметая ее с пути, если она мешала успешному продвижению. Продвижению куда? Говорят — вперед. Последовательность самоочищения была безукоризненной. Это подтверждают протоколы заседаний бюро Краснодарского горкома ВЛКСМ:
Протокол № 70 от 28 января 1937 года.
Слушали § 1. Заявление Буровой Н. Н.
Постановили: Подтвердить решение Кировского РК комсомола об исключении из комсомола Буровой Н. Н. за связь с контрреволюционером Буровым (мужем) и сокрытие его троцкистской деятельности. Зам. секретаря ГК Богатов.
Протокол № 73 от 13 февраля 1937 г.
Слушали § 3. Решение актива о Богатове (докладчик Соломонов).
Постановили: Подтвердить как совершенно правильное решение комсомольского актива об отстранении от работы зав. отделом учащейся молодежи ГК ВЛКСМ Богатова как ставленника троцкистов Бурова и Сафонова, проводившего в своей работе провокационные троцкистские методы.
Протокол № 75 от 27 февраля 1937 года.
п. 5. Принять к сведению, что решением крайкома ВЛКСМ секретарь ГК ВЛКСМ Соломонов снят с работы. И. о. секретаря ГК Д. Крылов.
В августе 1937 года Крылов снят с работы за то, что не дал политической оценки по факту самоубийства комсомольца П. Решение подписал и.о. секретаря ГК ВЛКСМ Бруйко.
На конференции деятельность Бруйко подвергается резкой большевистской критике. Оказывается, за два месяца своей политической карьеры в должности исполняющего обязанности секретаря горкома он успел через пьянки, подхалимаж, подкупы, зажим критики и самокритики развалить дело воспитания молодежи, развалить дисциплину городской комсомольской организации. «К нашему стыду, — отмечалось в докладе, — на последнем собрании актива, где обсуждались решения IV Пленума ЦК, мы никого не разоблачили. Актив прошел на весьма низком, совершенно неудовлетворительном уровне». И все это потому, — делал вывод докладчик, — что горком и и.о. секретаря горкома товарищ Бруйко не поняли указаний товарища Сталина на февральско-мартовском Пленуме ЦК ВКП(б) о подборе работников по их деловым и политическим качествам и подбирали на работу в ГК случайных, не проверенных и сомнительных людей. При этом приводились конкретные примеры и назывались фамилии. Особенно суровой критике подверглась комсомолка-студентка, которая, выполняя задание троцкистов-зиновьевцев и лютых бухаринцев, организовала в институте как бы танцевальный кружок и стала разлагать комсомольцев изнутри, вовлекая их в пьянство. Каким образом? Самым иезуитским — угощала пивом членов кружка в честь дня своего рождения.
Главный бич в комсомоле, вытекало из всей конференц-суеты, это пьянство, разврат, изнасилование комсомолок. Секретари всегда брали себе в заместители и в аппарат красивых девок и развращали их. Эта мысль подчеркивалась почти во всех выступлениях ораторов.
Вся последующая деятельность ВЛКСМ проходила под лозунгом ликвидации последствий вредительства.
Проводимая партией линия на ужесточение борьбы с инакомыслием, попустительство и беспринципность в вопросах «талмудизма», разлагающе действовали на комсомол, приводили к утрате им высоконравственных человеческих качеств, разжигали взаимную подозрительность, огульную беспощадность, стремление делать карьеру руками, забрызганными кровью. Изредка комсомольские вожаки по наущению старших товарищей — секретарей парторганизаций различных уровней поднимали на щит не в меру зарвавшихся борцов и потом долго и нудно говорили речи о гуманности, человечности, ревзаконности, демократизме. На одном из пленумов горкома с широким участием комсомольского актива секретарь крайкома ВЛКСМ Смагин, выступая с основным докладом, с горечью воскликнул:
