Путилин почувствовал резкую боль, кровь хлынула из его сломанного носа, и он на мгновенье отключился.
Громов от неожиданности замер, и это стоило ему жизни – через секунду гвоздь с силой вошел в его сердце.
Волк уже тянулся за револьвером Громова, когда Путилин опомнился и закричал:
– Тревога.
Полицейские вскочили, но в тесной кабине было не развернуться.
Первый выстрел достался Путилину.
Дальше Волк начал стрелять беспорядочно.
Выпустив весь барабан, он открыл дверцу и выскочил из тарантаса.
Кучер остановил тарантас, спрыгнул на землю и стал вглядываться в темноту.
Из раскрытой дверцы тарантаса выпало тело мертвого полицейского с револьвером в руке.
Затем выбрались двое полицейских: один, раненный в плечо, и второй – невредимый.
Кучер обреченно махнул рукой:
– Теперь не найти!
Полицейские тяжело вздохнули.
Один из них попробовал углубиться в темную безлесную придорожную равнину, но сразу же увяз по колено в травянистой жиже.
Кучер помотал головой:
– Он далеко не уйдет. Я эти места знаю. Когда был тут в первый раз, хотел дойти до Ладожского озера – но не смог. Местность сильно болотистая. Позже узнал, что выхода к берегу отсюда вообще нет, добраться до озера можно только водным путем – по Волхову.
Кучер и полицейские стали в ряд, плечом друг к другу, рыская глазами в темноте.
Сзади послышался шорох, но ни один из них так и не успел обернуться.
Волк убил всех молниеносными выстрелами в затылок.
Он ухмыльнулся, повторив слова, сказанные Тихомиру:
– Да, мой дорогой боярин Тихомир Андреевич Медведь! Мы обязательно увидимся. Но для следующей нашей встречи я подготовлюсь значительно серьезнее.
Первые лучи восходящего солнца, еще не выплывшего на небосвод, осветили нахмуренное лицо Волка.
Он несколько секунд посмотрел на восход, провел рукой по шраму на подбородке и понукнул упряжку, направляя ее на запад.
Длинная вереница цирковых вагончиков и кибиток медленно двигалась вдоль берега Ладожского озера.
В кибитке сидели все вместе.
Адель вспомнила наставления Волка: «Ты должна выучить русский язык».
Подумав: «Он просто так ничего не делает и просто так ничего не говорит», – она расправила плечи в тесноте кибитки и сказала Тихомиру:
– Я хочу выучить русский язык.
Тихомир перевел это Сергею, и тот загадочно улыбнулся:
– Русский язык – это его сегодняшнее название. А раньше ему предшествовал древнерусский, а точнее – древнеславянский язык. Некогда единый древнеславянский язык разделился между единым некогда народом на наречия, на которых говорят сейчас.
Тихомир прищурился и сказал:
– Я знаю, что древнеславянский язык являлся языком Творца. Знаю, что он намеренно был разделен на многие другие языки.
Сергей с удивлением посмотрел на него:
– Да, наш язык считается языком Творца и определяет порядок Мироздания.
Тихомир продолжил:
– Я уже знаком с Буквицей и образами, которые она несет. Знаком и с образованием исходных слов.
Марфа закивала ему в такт и дополнила:
– Мы знаем о корнеслове.
Адель непонимающе смотрела на всех.
Сергей улыбнулся ей:
– Тогда пусть для вас это будет повторением, а для Адель – наукой.
Сергей задумчиво и протяжно сказал:
– Рус-ский язык.
Откуда-то из-за спины он достал потрепанную картонную папку с карандашами в обойме.
Когда Сергей достал из нее листки грубой бумаги, Тихомир увидел среди них «шашечки» Буквицы.
Сергей тихим, но отчетливым голосом сказал:
– Для того чтобы начать разбираться с русским языком, напишем, как он звучит в современном мире, а затем будем приводить его в тот вид, который некогда был.
Послюнявив карандаш, он расписал его, приговаривая:
– Начнем с короткого слова:
Аккуратно выведя, букву за буквой, слово ЯЗЫКЪ, Сергей обратился к Тихомиру:
– Если ты вспомнишь древнеславянскую Буквицу, то увидишь ли ты буквицу Я среди всех сорока девяти буквиц?
Тихомир отрицательно покачал головой:
– Нет. Ее просто-напросто не было – это так называемый «новодел». При языковой реформе царя Петра Первого, который все представлял на европейский лад, были убраны буквицы, которые обозначали один и тот же звук. Среди них были Ѩ –
Сергей согласно закивал и продолжил:
– А кроме этого были упразднены надстрочные знаки, которые обозначали ударения, придыхания, краткие, ерок, кендема, титло для сокращения слов, буквенные титла. При переходе на арабские цифры обозначение чисел буквами стало ненужным. Начали различать прописные и строчные буквы.
Тихомир вздохнул:
