Путчисты, не считаясь с желаниями большинства греков-киприотов (не говоря о турках), провозгласили своей целью «энозис» — слияние с Грецией. Но лишь простачки могли полагать, что Анкара проглотит эту пилюлю. Идя на путч, фашисты знали, что турки будут действовать. Видимо, «черные полковники» надеялись как минимум на «двойной энозис» — то есть на раздел острова между Грецией и Турцией.
Турки высадились, ссылаясь на свою роль «гаранта» по лондонско-цюрихским соглашениям, и в несколько этапов операции «Аттила» заняли почти две пятых территории острова. Из турецкой зоны оккупации более ста восьмидесяти тысяч греков бежали на юг. С юга несколько десятков тысяч турок-киприотов переселились на север. Через год в оккупированной турками части острова лидер турецкой общины Рауф Денкташ провозгласил образование — естественно, с благословения Анкары — так называемого «турецко-кипрского федерального государства». Его признала только Турция.
С тех пор остров расколот.
Линия перемирия превращается в глубокий ров, некоторые говорят — пропасть.
Среди старшего поколения турок и греков на Кипре было немало тех, кто одинаково хорошо говорил на обоих языках. Молодое поколение не знает и не хочет знать языка своих сограждан из другой зоны. Столетиями складывавшиеся связи рвутся. Экономический обмен между двумя частями Кипра сведен к нулю. В турецкой зоне кипрский фунт был объявлен «иностранной валютой» и введена в обращение турецкая лира.
По-разному сложилась экономическая судьба Кипра на севере и на юге.
На севере остались семьдесят процентов экономического потенциала страны, главные туристские комплексы, самые плодородные земли. Беженцы с севера вместе с остальными греками-киприотами начали трудиться с энергией отчаяния. С Ближнего Востока тек ручеек нефтедолларов, с Запада и из некоторых арабских стран — поток туристов. Временами экономический рост достигал восемнадцати процентов в год. Туризм и торговля были главным полем деятельности, но росли и легкая промышленность, и сельское хозяйство. Спустя пять лет национальный доход греческой части острова превысил национальный доход всего Кипра в 1973 году. В год южную зону стало посещать полмиллиона туристов, примерно по одному на каждого жителя-грека. В начале восьмидесятых годов экономический рост резко замедлился, появилась безработица, особенно среди высококвалифицированной и высокообразованной части населения. Неуверенность в завтрашнем дне ограничивает долгосрочные капиталовложения.
Население северной части Кипра составляет сейчас примерно сто пятьдесят тысяч человек, из них двадцать-тридцать тысяч — недавние переселенцы из континентальной Турции. Но перебравшиеся с юга турки-виноградари или бедные крестьяне из анатолийских степей не смогли освоить брошенные греками плантации цитрусовых, и они стали приходить в упадок. Туристские комплексы разрушаются, потому что у турок-киприотов просто не хватает кадров для их обслуживания и поддержания, еще не решен вопрос о собственности на отели, а проезд на эту часть Кипра для туристов слишком дорог и обеспечивается лишь турецкой авиакомпанией. Значительная часть турок-киприотов осталась без работы, так как была занята на строительстве, которое стало просто ненужным из-за избытка брошенного греками жилья. Если национальный доход на душу населения в греческой части Кипра перевалил за четыре тысячи долларов в год, то в турецкой он вчетверо ниже (хотя и выше, чем в континентальной Турции).
Субъективные условия для того, чтобы две общины нашли общий язык, есть, хотя разногласия, их разделяющие, безусловно, велики. На переговорах греки-киприоты согласились на федеративное устройство государства, но с сильной центральной властью. Турки-киприоты требовали практически децентрализации власти в рамках формально единого государства. Шел спор о размерах территорий, которые должны быть выделены каждой общине. Острыми оставались проблемы собственности на землю и другую недвижимость в той и другой частях Кипра.
Турки-киприоты провозгласили образование самостоятельного государства. Его признала только Анкара.
Но дело не в серьезных расхождениях между двумя общинами. Главное заключается в том, что именно 362 внешние силы не хотят договоренности между ними, не хотят, чтобы зарубцевалась кровоточащая рана Кипра. В Вашингтоне и Лондоне предпочли бы решать кипрские дела в кругу НАТО, в интересах США и этого блока. Там отвергают советские предложения, поддержанные правительством Кипра, созвать представительную международную конференцию в рамках ООН. Кипру мстят за то, что его правительство, которое контролирует, естественно, лишь греческую часть, требует удаления с острова всех иностранных войск и его полной демилитаризации, укрепления независимости и суверенитета кипрского государства, сохранения избранного им курса неприсоединения.
