Сауд ибн Абдель Азиз, вступивший на престол в 1953 году, во всем превзошел своего отца. Его гарем был больше, а его агенты шныряли в Каире, Тегеране, Карачи, Бейруте, покупая девушек (а иногда и мальчиков) для саудовской аристократии. Эти операции приобрели такую скандальную известность, что ближневосточная печать стала требовать их пресечения. Понятия бюджета и разделения государственных и личных расходов практически не существовали в Саудии конца пятидесятых годов. Несмотря на рост нефтяных доходов, долги страны достигли астрономической суммы. Однако Сауд и его окружение не думали сокращать расходы на дворцы, автомобили, гаремы, самолеты. До поры до времени никто не решался поднять голос против разврата и разложения двора. Лишь старик Джон Филби, выдающийся исследователь Аравии, бывший английский разведчик, осудивший английскую политику, личный друг основателя королевства Ибн Сауда, пытался публично одернуть нового монарха, за что и был выслан из страны.
Англичанин Колин Макгрегор, который стал финансовым советником кувейтского правительства, рассказывал, какой была обстановка в этом княжестве в середине пятидесятых годов: «Сначала мы хранили все доходы в чудовищном сейфе в моей конторе. Мы набивали его индийскими рупиями, золотыми слитками, мешками с золотыми соверенами. Там были миллионы и миллионы. Родственники правителя приходили и забирали деньги, иногда по миллиону рупий, и были очень недовольны, когда я настаивал на расписке. Я помню, как однажды один из братьев шейха, который славился транжирством, прислал записку, требуя огромную сумму в золотых соверенах и талерах Марии-Терезии. Я приготовил ее в двух больших мешках и послал ему, но дал строгую инструкцию охранникам, чтобы они не возвращались без расписки. Они пришли через час и принесли мятый клочок бумаги, на котором было нацарапано: «Получил два мешка денег».
До сих пор в Кувейте можно встретить остатки этих безумных затрат: разрушающиеся дворцы с мраморными комнатами, наполненными «модернистской» мебелью из самых дорогих европейских и американских магазинов.
Те времена как будто прошли, и практически все прежние правители, у которых голова пошла кругом от потока золота, были сменены более реалистически мыслящими монархами. Расточительство стало не столь явным и во многих случаях сменилось систематическим накоплением и умножением богатств. Но многие государственные мероприятия, связанные с престижными соображениями, также граничили с транжирством. Не будем останавливаться на проекте строительства крыши над целым городом Эль-Кувейтом и созданием в нем искусственного климата, приведем пример попроще.
Кабинет министра одного из княжеств. Я не называю его имени, чтобы случайно не обидеть этого гостеприимного, доброжелательного человека. Кабинет, отделанный парижскими дизайнерами, был выдержан в золотисто-бронзовых тонах — кресла, обивка стен, стол, даже десяток телефонов на столе. В хрустальной вазе букет свежих роз, доставленных из Шираза. Нежно шепчет кондиционер, создавая восхитительную прохладу. Министр рассказывал мне о проекте строительства мощной станции цветного телевидения.
— Зачем вам эта станция? — спрашиваю.
— Как зачем? У наших соседей есть. Мы тоже должны построить.
— Какие у вас еще планы?
— Построить радиостанцию мощностью семьсот пятьдесят киловатт.
— А разве для вашей страны и ее нескольких десятков тысяч жителей не хватит и двадцати пяти киловатт?
— Ну, мы хотим, чтобы нас слышал весь арабский мир до Атлантики.
— Зачем?
В ответ я встретил неудоуменный, даже обиженный взгляд.
Понимает ли хотя бы наиболее дальновидная часть правящего класса Аравии свое положение? Берусь утверждать, хотя и не категорически, что да. Несколько лет назад в Кувейте распространился слух, будто нефтяная компания «Кувейт Ойл» преувеличивает данные о о запасах жидкого горючего и при быстрых темпах роста его добычи скважины высохнут лет через пятнадцать. Началась паника. «Кувейт Ойл Компани» сделала успокаивающее заявление, но в глубине души ей мало кто поверил. Очень многие задумались над будущим своей страны и своим собственным.
В одном из местных театров я видел тогда любительский спектакль «Кувейт в 2000 году», где была показана страна, оказавшаяся без нефти: скважины истощились, поток золота иссяк, исчезла возможность существования большого города в раскаленной пустыне. Разрушаются здания, автострады, ломаются автомашины, перестают работать станции по опреснению воды, выходят из строя телевизоры, кондиционеры, так как квалифицированным иммигрантам нечем платить и они уезжают… Все ржавеет, приходит в упадок, гибнет. И тогда кувейтские «патриции» начинают возвращаться к занятиям предков — разводить верблюдов, овец и коз.
