Чтобы так горько смеяться над собой, часть общества должна для этого созреть, хотя спектакль поставили не кувейтцы, а иммигранты. Реалистически мыслящие арабы-аравийцы понимали, что благополучие их жизни под золотым дождем нефтяных отчислений рано или поздно может прекратиться. Тогда произойдут общественные катаклизмы. Но эти страны смогут уцелеть, если у них будут и собственные кадры, и независимая от нефти экономика.
Вплоть до начала шестидесятых годов нашего века «национальное производство» в Аравии ограничивалось традиционными предметами первой необходимости и было представлено ремесленниками-кустарями и домашним ремеслом. Профессиональные ремесленники, как и раньше, обслуживали общины земледельцев в оазисах, где они жили, или кочевали с бедуинами. С более широким рынком были связаны ремесленники крупных торговых центров Хиджаза где они ориентировались на паломников, и Неджда и Восточной провинции, связанных с сезонными ярмарками, а также городков на берегу Персидского залива.
Традиционная экономика Аравии с ее примитивным уровнем развития производительных сил приходила в упадок и до появления нефтяных компаний. Вторжение современных капиталистических предприятий и массовый импорт, губительный для местных ремесел, ускорили этот процесс.
Нефтяная промышленность, гигантские капиталистические предприятия, окруженные средневековой или до-средневековой экономикой, оказали непосредственное воздействие на аравийское общество, внедряя капиталистический уклад. Они привлекали наемную рабочую силу, возводили современные поселки и города, создавали вспомогательные службы и мастерские с участием местного капитала, строили сеть дорог. Все эти перемены, означавшие прогресс и для экономики Аравии, и для ее социального развития, были вызваны отнюдь не филантропическими целями американских или английских монополий, а необходимостью создания элементарных экономических, технологических и других условий для нормального функционирования нефтедобывающей промышленности.
С помощью местных капиталов на побережье Персидского залива стали появляться второстепенные отрасли промышленности и строительства, обслуживающие нефтяные компании. Некоторые подрядчики открыли свои строительные конторы, транспортные фирмы, владевшие десятками автомашин, авторемонтные мастерские. Здесь же появились заводики по производству строительных материалов, бутылок, кислорода, льда, прохладительных напитков, электростанции, мебельные мастерские. Возросло число торговых фирм, различных магазинов и лавок.
Однако к началу шестидесятых годов в аравийских нефтяных монархиях практически не существовало национальной промышленности. Если не считать нефтеперегонных заводов, принадлежавших иностранному капиталу, в Саудовской Аравии, например, не было ни одного предприятия с числом рабочих свыше ста.
Правящие классы нефтяных монархий Аравии, заинтересованные в личном обогащении, с растущей алчностью потреблявшие и «проедавшие» нефтяные доходы, в сороковых — начале пятидесятых годов не интересовались судьбой национальной промышленности и ремесел. Лишь постепенно у их наиболее дальновидных и просвещенных представителей созревала мысль о необходимости государственного вмешательства в экономику хотя бы с целью ее законодательного регулирования и поощрения. Эти идеи возникали как под воздействием процессов, происходивших в передовых арабских странах, так и в результате критики режимов нарождавшимися национально-демократическими силами внутри страны.
С шестидесятых годов впервые в истории здесь возникла прочная, постоянно расширявшаяся база для быстрого увеличения общенационального фонда накопления. Для стран с преобладающими феодальным и полуфеодальным укладами, которые сами не могут служить базой накопления, это факт сравнительно редкий. Сосредоточение огромных финансовых ресурсов в руках государства, необходимость не только защищать интересы крепнущего класса буржуазии, но и прокладывать ему дорогу создавали благоприятные условия для предпринимательской деятельности, хотя и в шестидесятые годы деятельность национальных предприятий сводилась опять-таки к производству прохладительных напитков, льда, бумаги, кирпича, цемента, других строительных материалов, мебели, бытовых химикалий, бройлерных цыплят.
Но промышленная буржуазия Саудовской Аравии и княжеств и к началу восьмидесятых годов оставалась в эмбриональном состоянии и не имела ни экономического, ни политического веса. Производственная деятельность давала слишком низкую прибыль и оказалась сопряженной со слишком большим риском, чтобы привлечь тех, у кого были капиталы. Они предпочитали переводить их за границу, вкладывать деньги в импортную торговлю, земельные спекуляции, домостроительство, в лучшем случае — в подрядные и строительные фирмы.
