Пойдя навстречу требованиям «модернистов», технократов, руководителей предприятий, «разночинцев», которые хотели бы приобщиться к власти, наследный принц Фахд сообщил о разработке «основного закона», который предусмотрит назначение «консультативной» ассамблеи. Это обещание осталось без последствий.
Преследуемые призраком иранской революции, американские руководители совсем еще недавно боялись, как бы «либерализация» саудовского режима, иначе говоря — приспособление устаревших политических институтов к социально-экономическим переменам, не произошла слишком поздно. Во всяком случае, именно это сообщил в январе 1980 года еженедельнику «Ньюсуик» и газете «Вашингтон стар» сотрудник ЦРУ, неосторожно процитировав также слова тогдашнего президента Картера о том, что «дальнейшее существование саудовского режима можно гарантировать лишь в течение двух ближайших лет». «Утечка» этой и другой конфиденциальной информации вызвала высылку из Саудовской Аравии резидента ЦРУ. Приход к власти Рональда Рейгана дал «зеленый свет» сторонникам «крайних мер», вплоть до интервенции в поддержку саудовского режима.
Местные службы безопасности были расширены и укреплены благодаря, в частности, командированным в Эр-Рияд советникам из ЦРУ и экспертам из ФРГ и Франции. Военнослужащих — как в регулярной армии, так и в национальной гвардии (которая вербуется В племенах) — осыпали материальными благами. За несколько месяцев их жалованье было увеличено вдвое. Власти закрывали глаза на «коммерческую» деятельность, которой занимались многие офицеры.
Регулярные силы сосредоточены вдоль границ, танковые части расквартированы вдали от городов, а боеприпасы выдаются весьма скупо. Все командные посты в армии, в национальной гвардии и в министерствах обороны и внутренних дел доверяются только членам королевской семьи. Это делается намеренно, чтобы затруднить попытку переворота.
Некоторые специалисты считают, что воинственные мусульманские настроения в вооруженных силах в один прекрасный день могут дать толчок революции вроде той, которая совершена в Ливии. «Мятеж имел бы религиозную окраску, но он выдвинул бы на передний план человека вроде Каддафи, — сказал один видный американский специалист по Саудовской Аравии. — Я уверен, что такой человек уже существует. Он молится и плетет заговоры, но его время еще не настало. Как долго будет сохраняться такая ситуация? В этом заключается вопрос».
Но за последнее время и Вашингтон и Эр-Рияд почувствовали необходимость подправить, подретушировать «имидж» — образ королевства на международной арене. Полились потоком заявления, будто саудовский режим «преодолел кризис», «стабилизировался», «приобрел динамизм». Характерна в этом смысле публикация в журнале «Тайм» в марте 1981 года.
«Какое-то время казалось, что Саудовская Аравия плывет по воле волн, угрожая превратиться в нового больного на Ближнем Востоке, — писал журнал. — Ее полоса неудач началась с египетско-израильского мирного договора, расколовшего арабский мир, духовное руководство которым саудовцы, как хранители Мекки, всегда считали своей особой задачей. Затем произошла исламская революция, которая свергла шаха Ирана и косвенно создала опасность для всех консервативных мусульманских режимов. Внутри страны банда фанатиков-мусульман захватила священную мечеть в Мекке и удерживала ее в течение двух недель, пока саудовские вооруженные силы не выбили их оттуда. Наконец разразилась война между Ираком и Ираном, которая вызвала дальнейший раскол среди приверженцев ислама и поставила под угрозу стабильность района. Но после принятых мер саудовское руководство смотрит на мир из дворцов Эр-Рияда значительно увереннее».
Трудно сказать, чего больше в подобных сентенциях — стремления успокоить себя или убедить в «стабильности Эр-Рияда» другие страны.
Спустя некоторое время Халид умер. Королем без особого сопротивления других принцев стал Фахд, а наследным принцем — его сводный брат Абдалла.
По хорошему шоссе, которое пролегает из Дохи — столицы Катара. — через необжитую пустыню, мы подъехали к сияющему светлой краской заводу удобрений. Он казался индустриальным миражем в доисторическом мире.
— Как вы обеспечиваете кадры для своего предприятия? — спросил я директора завода норвежца Ойстена Линде.
— При найме на работу местным жителям катарские законы предоставляют преимущество, — ответил директор, — потом арабам с Залива, затем другим арабам и, наконец, всем остальным иностранцам. Пока мы нанимаем египтян, палестинцев, ливанцев, пакистанцев, индийцев. Им на смену, может быть, придут местные, которых мы готовим на заводе.
— И много времени занимает учеба?
