В Абу-Даби практически нет своих врачей. Большая часть медицинских работников приезжает из Индии и Пакистана. Реактивные самолеты пилотируют пакистанские летчики. Не хватает рабочей силы. Если у гражданина Абу-Даби есть какая-то подготовка для какой-либо должности, ему, конечно, отдается предпочтение. Но практически ни у кого из местных жителей нет необходимой подготовки.
Когда была открыта нефть, Абу-Даби насчитывал двадцать тысяч жителей. Сейчас в нем несколько сот тысяч. В целом в Объединенных Арабских Эмиратах положение примерно такое же. Правительство понимает, насколько опасные последствия для внутренней стабильности создает подобная ситуация, и ищет выход. В частности, жителям соседнего, более населенного Омана предоставляется местное гражданство через три года после въезда в страну. Впрочем, иностранные советники считают, что политические трудности и волнения среди иммигрантов невозможны, так как они разобщены.
В Дубае и Катаре положение сходное. На Бахрейне приезжих меньше пятой части населения, и отсюда многие уезжают в качестве «белых воротничков» в соседние княжества. Но среди экономически активного населения приезжих уже более трети.
Как это ни парадоксально, даже Саудовская Аравия все больше зависит от ввоза рабочей силы. Рабство в ней было запрещено в 1962 году. Сейчас для неквалифицированной работы используются йеменцы, которых от семисот пятидесяти тысяч до одного миллиона. На рынке труда они легко подпадают под ту же категорию что и бывшие рабы, и занимают места чернорабочих, дворников, носильщиков, докеров, садовников, слуг. Один из местных жителей говорил корреспонденту «Монд дипломатия»: «Они же очень довольны, что приехали к нам. Здесь они находят работу и деньги, чего нет у них на родине. Они вовсе не несчастны. Некоторые из них даже обогащаются». Йеменцы легко получают визу, находят работу, не платят налогов, и на них распространяются законы о труде, впрочем очень неясные, которые существуют в Саудовской Аравии. Некоторые иммигранты, особенно хадрамаутцы из Южного Йемена, известные своей коммерческой хваткой, смогли сколотить состояния.
Чем вызвано такое положение в Саудии? Прежде всего тем, что в стране значительная часть населения по своему происхождению — кочевники, которых привлекают очень немногие современные профессии. Даже если для них не находится мест в министерствах, армии или национальной гвардии, они все равно получают большие субсидии. По утверждению многих авторов, королевский режим просто не хочет создавать собственный пролетариат, а для правительства Саны это приемлемый выход из безработицы, которой поражен Северный Йемен.
Саудия конкурирует с нефтяными княжествами Залива в получении подготовленной рабочей силы из других арабских государств. Учителя, инженеры, врачи, квалифицированные чиновники — в основном несаудовцы. Долгое время въезд египтян в Саудию был ограничен из-за политических разногласий между Каиром и Эр-Риядом, но сейчас запреты практически сняты, и египтяне сотнями тысяч хлынули туда.
В Саудовской Аравии и княжествах, как уже говорилось, существовала полукастовая система с делением на «патрицианские» племена «голубой крови» и племена зависимые и «низшие», а также рабов и вольноотпущенников. Группы населения, стоящие внизу полуфеодальной общественной лестницы, и сейчас близки по своему положению к бесправным «плебеям» — иммигрантам.
«Плебеи» Аравии плохо вписываются в «общество всеобщего благоденствия». Даже состоятельные и образованные иммигранты не могут купить землю, недвижимость, основать предприятие, открыть магазин. Они обязаны брать в напарники «патриция», выплачивая ему за имя немалую мзду. Это открывает дополнительные возможности для обогащения аристократических семей. Лишь единицы из числа приезжих получают местное гражданство.
— Да, зарплата у меня довольно высокая, но ведь жизнь такая дорогая, — жаловался солидный инженер-палестинец из нефтяной компании. — Если меня завтра выгонят, я останусь ни с чем. Разве что получу выходное пособие… У меня нет никаких прав — ни на пенсию, ни на новую работу, ни на получение жилища…
Перспективы интеграции «патрициев» и «плебеев», уравнения их в политических правах представляются неопределенными. «Явная опасность для политической стабильности вытекает из слишком больших различий между этими группами населения», — писал упомянутый английский журналист Стефенз.
