– Согласна, это не совсем красиво с её стороны. Но она никогда не отличалась добротой, даже когда я училась в школе, но что-то подсказывает мне, что ты недоговариваешь.
– Дядя Дерек уже рассказал тебе?
Мама покачала головой.
– Вообще-то, нет. Мне позвонила миссис Мейсон.
– А-а-а, – сказала я. – Но дядя Дерек тоже рассказал?
– Почти, но не совсем.
Значит, всё-таки рассказал.
М-дааа… Папа был прав – я не могу никому доверять.
Я представила дядю Дерека в Антарктиде.
Без полицейской формы.
Без секундомера.
Без Элли.
– Но это всё равно нехорошо, – возразила я. – Бедная Элли – она просто убита.
– Согласна, швырять кролика на крышу нехорошо, и возможно, миссис Гейтон была неправа, когда конфисковала его. Но с твоей стороны было не совсем правильно залезать на крышу, чтобы забрать его оттуда. Вернее, это было почти правильно, но не совсем.
– Но мама, – возразила я. Этот разговор начинал меня жутко злить. – Поступки бывают либо правильные, либо неправильные.
– Бывают и серые зоны.
– О да, я слышала про серые зоны от Элли. То, что ты не говорила мне, что мой папа был шпионом, это тоже «серая зона»?
Мама покраснела.
– Что ты имеешь в виду?
– То, что правду мне рассказал дядя Дерек, а не ты. То, что мой папа был кем-то вроде шпиона, а не преступником. – Мама попыталась меня перебить, но я не дала ей этого сделать. – Я росла, думая, что он был грабителем, ты же… И ты позволила ИМ, всем этим чудовищным миссис Гейтон и Ведьмам и всем остальным, ты позволила им думать, что мой папа был вором, и с тех пор они только и делали, что напоминали мне об этом. Ты должна была мне сказать, тогда бы я не обращала на них внимания. И это было бы правильно.
Похоже, мама была на грани слёз.
– Извини, Скарлет, просто я…
– Дядя Дерек рассказал мне о моём отце больше, чем ты.
– Скарлет, это несправедливо.
– Всё несправедливо. – Я откинулась на спинку дивана.
– Просто я…
Я в упор посмотрела на маму.
– Делала то, что тебе сказали?
Мама села на диван рядом со мной и намотала мои волосы себе на палец, но я отстранилась.
– Мам, прекрати. – Меня просто распирало от злости.
Она встала и подошла к окну.
– Наверно, мне было страшно нарушить правила, да. И потом, все эти слухи о бриллиантах. Когда ты была маленькой, кто бы мог поручиться, что ты случайно не проболтаешься о них в детском саду или в школе? Тогда бы нас действительно ждали большие неприятности. Знаю, ты можешь подумать, что это глупости и ерунда, но это не так. После смерти твоего отца было так много злых разговоров. Люди хотели знать, где спрятаны эти бриллианты. Я же этого не знала и сомневаюсь, что они вообще существовали. Ходило немало слухов о том, как он умер, и некоторые из них были просто ужасными. – Она провела пальцем по стеклу. – Я не хотела, чтобы ты всё это слышала, хотела отгородиться, хотела, чтобы нас оставили в покое. Хотела спрятаться здесь от всех этих разговоров. Но были и бесконечные допросы в полиции. И люди из МИ‑5 и МИ‑6, которые задавали всё новые и новые вопросы. Мне ничего другого не оставалось, кроме как молчать и надеяться, что со временем разговоры стихнут. И до сих пор мне это удавалось.
– А как насчёт дяди Дерека?
– Что насчёт него?
– Это совпадение? Или же?
– Он появился у нас по долгу службы. Но с тех пор всё изменилось.
– Это как понимать?
– Он мог бы уйти, если бы захотел, опасности больше нет.
Я пожевала губу.
– А ты хотела бы, чтобы он ушёл?
Мама шмыгнула носом и переставила подушку.
– Скарлет, извини. Мне жаль… мне очень жаль, что я лгала тебе, что говорила, будто твой отец сидит в тюрьме. И ты думала, что он преступник. – Она подняла глаза и испытующе посмотрела на меня. – Но ты должна понять: у меня не было иного выхода. Мне очень хотелось сказать тебе правду… Я хотела, чтобы ты гордилась своим отцом. Он был замечательным человеком…
Она снова шмыгнула носом и, отвернувшись, вновь принялась взбивать подушку.
– Но я должна была обезопасить тебя.
Мы пошли спать. Элли и я. Но у неё не было кролика, и я слышала, как она плачет под одеялом.
Она снова ночевала у нас, потому что утром у мамы было запланировано раннее дежурство в доме престарелых.
Элли не стала говорить отцу, что миссис Гейтон конфисковала кролика, и я взяла у мамы обещание, чтобы она тоже не проговорилась, хотя она сказала, что готова задушить миссис Гейтон и поговорить о произошедшем с миссис Мейсон.
Таким образом у меня появился шанс рассказать Элли о мэре и её водителе, но вряд ли Элли станет меня слушать – она не в том настроении. Странно, но мне хотелось поговорить с ней прямо сейчас, чтобы она знала всё, что знаю я, потому что, хотя она одевается как в мультике «Мой маленький пони», и знает всё, и ставит смайлики над буквой «й», но всё же мне нравится, когда она рядом. Мы как будто одна семья.
Я доверяю ей. Она солгала ради меня, и я знаю, что она не выдаст мои тайны.
– Элли?
– Да.
– Может, мне проникнуть в школу и вернуть твоего кролика?
– Нет.
– Я могла бы. Это было бы несложно.
