— Выйди в коридор, пожалуйста, — обратилась к нему Ирина. Кингсли поцеловал руку Блейз, поклонился Ирине и вышел. Он мог догадаться, о чем они говорили без его присутствия. Ирина, как хорошая доминатрикс, коей она и была, спросила бы Блейз была ли она здесь по собственной воле и дала ли согласие на эту сессию. Как только Блейз заверит Госпожу, что так и было, Ирина задаст ей еще пару вопросов о предпочтениях в сцене, какая боль ей нравится. Шлепки? Жалящую? Игру, которая оставит рубцы и синяки? Бондаж? Зная Блейз, она бы ответила: «Все вышеперечисленное».
Дверь открылась, и Ирина жестом пригласила его войти.
— Она сказала, что ты не держишь ее в заложниках и не заставляешь заниматься извращениями против ее воли, — ответила Ирина.
— Только не сегодня. Может быть, завтра, — ответил Кингсли, и Блейз подмигнула ему. Она много раз играла роль его добровольной жертвы. Она красиво сопротивлялась, когда они играли в изнасилование. Им пришлось установить два набора стоп-слов, потому что ее игра была настолько убедительной, что однажды он не смог отличить ее притворного ужаса от настоящего. Это был, пожалуй, самый лучший секс.
— Думаю, мы должны подарить вашей девочке сувениры в память об этой ночи, — сказала Ирина. — Как считаете? — Она обошла Блейз вокруг, рассматривая ее с головы до ног. Он не мог сказать, кто сегодня выглядел более обольстительно — Блейз в ее элегантной юбке-карандаш в стиле 40-х и блузке или Госпожа Ирина в кожаном корсете и сапогах. На них обеих было приятно смотреть. Он хотел, чтобы и Сэм была с ним. Ему бы хотелось рассказать ей об этой ночи. Но она ушла и ее не будет. Прошло пять недель, а он все еще сожалел о произошедшем. Сожалел? Нет. Он поступил правильно. Оплакивал. Это слово и было нужно. Скорбел. — Кингсли?
— О, oui, souvenirs, — ответил он, заставляя разум вернуться к настоящему. Ему необходимо оставаться сосредоточенным ради блага Ирины и Блейз. — Блейз любит флоггер и кнут.
— Это она мне сказала, — ответила Ирина, собирая волосы Блейз в свою руку и приподнимая их. Она слегка дернула, и у Блейз перехватило дыхание. — Не так ли?
— Да, Госпожа.
— Хорошая девочка. Кинсли, ты должен раздеть свою девочку для меня. Давай посмотрим, с чем мне придется работать.
Кингсли приступил к раздеванию Блейз. Он расстегнул ее блузу, расстегнул молнию на юбке, раздел ее до чулок, подвязок и туфель на высоких каблуках.
— Во время сеанса с клиентом, — начал Кинсли. — что ты делаешь перед началом игры?
— Заставляю клиента или клиентов раздеться, — ответила Ирина.
— И для чего мы это делаем?
— Это мера безопасности. Чтобы убедиться, что наши клиенты не носят оружия.
— Очень хорошо, — ответил Кингли. — Ты можешь обыскать меня, если хочешь.
— Я бы так и сделала, но тебе бы это слишком понравилось, — поддразнила Ирина.
Когда Блейз осталась обнаженной, если не считать чулок, он взял ее запястья в правую руку и поднял их, представив Ирине как рабыню для осмотра. Он был выше Блейз на полфута, и ей пришлось вытянуться, чтобы устоять в позе.
— Прекрасно. — Ирина положила ладонь на грудь Блейз. Госпожа нежно ласкала ее груди, осторожно, но только поначалу. Затем она ущипнула Блейз за правый сосок, ущипнула сильно, и Блейз ахнула. — Разверни ее.
Кингсли повернул Блейз к себе лицом, чтобы Госпожа Ирина смогла изучить ее спину. По его приказу Блейз ни с кем не играла всю прошлую неделю. Он хотел, чтобы ее тело было чистым холстом для первой сессии Ирины.
— Очень мило, — отметила Ирина. — Красивая кожа. Она будет выглядеть еще лучше, когда я закончу. Надень на нее манжеты.
Ирина протянула ему пару кожаных манжет. Кингсли опустил руки Блейз и надел на ее запястья и лодыжки манжеты.
— Какое правило для пар? — спросил Кингсли Ирину и развернул Блейз к ней лицом.
— Супруги могут трогать друг друга сколько угодно, — ответила Ирина. — Они могут заняться сексом во время сессии.
— А ты?
— Доминатрикс не занимаются сексом клиентами, — сказала с улыбкой Ирина. — Проституция запрещена законом. С и М — нет.
— Bon, — ответил Кингсли. — Но не стесняйся довести Блейз до оргазма, если хочешь. Если она заслужит его.
— Я заслужу его, monsieur, — заметила Блейз, и Кингсли жестко шлепнул ее по попке за то, что та заговорила без разрешения.
Ирина расположила Блейз на Х-образном кресте, лицом к дереву.
— Блейз, какое твое стоп-слово? — спросил Кингсли.
— Касабланка.
Установив стоп-слово, Ирина сняла со стены флоггер из оленьей кожи. Хороший размер. Хороший вес. Хорошая ударность. Он будет болезненным как ад, как Блейз любит.
— Начинай медленно, — прошептал он ей напоминание.
