Он наблюдал, как Ирина сделала успокаивающий вдох. Она встала в позицию, схватила флоггер за кончики хвоста и подняла его над головой. Кингсли кивнул ей. И затем Ирина улыбнулась широкой, глубокой, темной сексуальной улыбкой. Она могла казаться равнодушной, но он мог с уверенностью сказать, что девушка наслаждалась этой сценой так же сильно или даже больше, чем Блейз. Настоящий садист — он знал, как его распознать. Ирина опустила флоггер, и тот опустился по центру спины Блейз. Она подняла его и снова опустила, еще один удар по центру. В течение следующих нескольких минут она осыпала Блейз флоггером, ударяя им снова и снова, не слишком жестко, не слишком легко. Кожа Блейз из кремово-белой превратилась в ярко-красную. Она сменила кожу оленя на кожу угря — меньшего размера, более жесткий флоггер. Блейз ахнула и вздрогнула, когда на ее спине появились десятки крошечных рубцов. Маленький флоггер жалил более остро, и вскоре показалось, словно дюжина рук вцепилась в спину Блейз беспощадными когтями.
Пока Ирина перебирала четыре разных вида флоггеров, он наблюдал за ее работой. Она была уверенной в себе и ловкой. Слишком легко было неправильно прицелиться и попасть связанному сабмиссиву по затылку. Но Ирина ни разу не промахнулась, и вскоре Блейз обмякла в своих узах, задыхаясь от боли и возбуждения, которое боль породила. Кингсли приказал остановиться. Он видел, что Блейз была близка к своему пределу.
— Тебе понравилась порка? — прошептал он ей на ухо, скользя рукой по ее пылающей коже.
— Да, — ответила она с улыбкой. Ее лицо сияло от триумфа. Блейз всегда выглядела прекрасно после порки.
— Думаешь, ты заслужила оргазм? — спросил он ее.
— Только если вы думаете так, monsieur.
— Это правильный ответ, — ответил он, и Блейз засияла. Когда она была в настроении подчиняться, ничто не делало ее счастливее, чем служить у ног доминирующего мужчины. В реальном мире, она в одиночку управляла спорной некоммерческой организацией, лоббировала интересы государства и федерального правительства и еженедельно появлялась на важных общественных мероприятиях, чтобы привлечь внимание к ее делам — сексуальной свободе и другим правам женщин. Но властная, компетентная, доминирующая Блейз исчезала в ту же секунду, как только она входила в игровую комнату. И были только «да, сэр», и «нет, сэр» и «как вам будет угодно, сэр». А теперь, что доставит ему удовольствие, так это порадовать ее, пока Ирина наблюдает и помогает.
— Я думаю, — сказал он, — что тебе нужно больше боли. Еще немного. Как считаешь?
— Думаю, вам лучше знать, monsieur.
— Но я также думаю, что ты нуждаешься в некотором удовольствии от своей боли. Что Вы думаете, Госпожа? — спросил он.
— Я с удовольствием доставлю вам боль, — заверила Ирина, — если вы хотите доставить мне удовольствие.
— Блестящая идея. — Он отвязал Блейз от креста и провел ее за запястье к кровати. Он уложил ее на спину, и она поморщилась, когда кожа прикоснулась к шелку. — Я думаю о веревке? Как Вам идея, Госпожа?
— Хороший выбор, — ответила она. — Я вот о чем думаю.
Она протянула Кингсли вибратор. Он уже знал, что будет с ней делать.
— Сегодня она была очень хорошей, — заметил Кингсли. — Верно?
— Если вы говорите, что я была хорошей, значит это правда, — ответила Блейз.
— Ты очень хороша в этом, chouchou, — ответил он и подмигнул.
Он поманил пальцем, приказывая Блейз встать. Она подчинилась и позволила ему отвести себя в центр комнаты. Он расположил ее под большим крепким металлическим крюком, свисавшим с потолка. Ирина принесла табуретку и кусок черной шелковой веревки. Она пропустила веревку через кольца на манжетах и закрепила руки Блейз над ее головой, привязывая ее запястья к крюку.
Теперь Блейз стояла связанная, руки ее были подняты над головой, и не было никакой возможности сбежать, пока он или Ирина не отвяжут ее. И они отвяжут ее. В конце концов.
Ирина встала перед Блейз и ловкими руками обвила еще один отрез веревки вокруг ее спины. В течение следующих десяти минут Ирина петляла и завязывала, петляла и завязывала, пока не сделала корсет из веревки, крепко связав грудь, торс и грудь Блейз.
Кингсли обернул руку вокруг бедер Блейз и легонько зажал клитор между большим и указательными пальцами.
— У тебя есть какие-то предпочтения? — прошептал он ей на ухо. — Попка? Киска? И то, и другое?
Блейз усмехнулась.
— Все вышеперечисленное.
— И почему я был уверен, что ты так и ответишь?
— Потому что Вы так хорошо меня знаете, monsieur. Внутри и снаружи.
Кингсли тщательно смазал обе ее дырочки, и Блейз застонала от удовольствия, когда его пальцы оказались на ней и внутри нее. Он натянул презерватив и вошел в нее сзади. Поскольку она стояла, прошло несколько минут, прежде чем он протиснулся сквозь тугое кольцо мышц, которые не впускали его. Но он толкался внутрь, а Блейз ему навстречу, и вскоре он оказался глубоко внутри. Ирина протянула ему вибратор, который он медленно ввел в ее влагалище.
