— У них есть потребности. И у меня есть потребности. И у меня есть потребность удовлетворить их потребности. Мы хорошо ладим.
— Intéressant, — ответил он. — Тебя не интересуют мужчины?
— Мне нравятся мужчины. Я отлично лажу с большинством из них. Но не трахаюсь с ними.
— Никогда?
— Никогда.
Кингсли постучал в раздумьях по барной стойке.
— Ты собираешься всю ночь быть в этом наряде? — спросила Сэм. — Просто интересуюсь.
— Тебе не нравится?
— Ты выглядишь потрясающе, — ответила она. — И я не шучу. Ты сексуальнее, чем Тим Карри в Рокки Хоррор, а это кое о чем говорит. Но ты в стрип-клубе, полном мужчин.
— Они все завидуют, что я выгляжу лучше в корсете и на каблуках, чем они в костюмах. У меня фантастические плечи, не так ли? — Он игриво смахнул волосы назад.
— За которые можно умереть.
— Позволь спросить тебя кое о чем, Сэм. Тебе нравится здесь работать?
— Мне нравится здесь работать. Не могу сказать, что это предел моих мечтаний. Но я хороша в этом.
— Чем бы ты занималась кроме этой работы?
Она вздохнула и пожала плечами.
— Чаще бы использовала мозги. Чаще бы влипала в неприятности.
— Тебе нравятся неприятности?
— Я люблю неприятности.
— Тогда позволь мне сделать тебе предложение.
— Какое предложение? — спросила Сэм.
— Ввяжись в неприятности со мной.
— Неприятности? — повторила Сэм.
— Я предлагаю тебе работу. Работай на меня.
— Работать на тебя? Занимаясь чем? — уточнила Сэм, и Кингсли закинул ногу на барную стойку, чтобы поправить чулок.
— Мне нужен личный ассистент, — ответил Кингсли, наклонив голову, чтобы Холли и Рейвен смогли поцеловать его в щеку. Они пытались украсть его боа, но он шлепнул их по рукам.
— Личный ассистент? Насколько личный? — спросила она, с осторожным любопытством.
— Мне плевать будешь ли ты жить в моем доме или нет, но работа должна быть выполнена. Но у меня очень красивый дом.
— Что за работа?
Он не ответил ей. Вместо этого он обвел взглядом клуб. Он заметил Дюка и подозвал его.
— Я забираю Сэм. Ты справишься без нее? — спросил он Дюка.
— Конечно. Карла уже здесь. Без проблем, — ответил Дюк.
— Хорошо. Сэм? Сюда, s'il vous plait.
Сэм последовала за Кингсли через клуб и на улицу. Что за парочка они были: он в корсете и чулках, и она в костюме-тройке, черных оксфордах с белыми гетрами. Какие-то пьяные подростки на другом конце улицы засвистели. Кингсли помахал им боа.
Его серебристый «Роллс-Ройс» ждал их за клубом. Водитель выскочил из Роллса и открыл для них дверь. Джиа одобрительно улыбнулась Кингсли и шлепнула его по заднице, когда он садился в машину. Женщины, они когда-нибудь перестают думать о сексе?
— Итак, куда мы едем? — поинтересовалась Сэм, когда машина вырулила на дорогу.
— В отель.
— Почему?
— Прежде чем я отвечу, — начал Кингсли, — позволь задать вопрос.
— Задавай.
Кингсли вытянул ногу и уперся шпилькой туфли в сидение рядом с ней.
— У тебя когда-нибудь был секс на заднем сидении «Роллс-Ройса»?
Сэм нахмурилась и наклонилась вперед.
— Посмотри на меня. — Она указала на себя. — Какая часть фразы «я лесбиянка» тебе не понятна?
— Ты сказала, что трахаешься со всеми девушками в «Мёбиусе», oui?
— Трахаюсь — слишком грубое слово. Но я склеила каждую из них.
— Они не все лесбиянки.
— Да, но я очень хороша в своем деле.
— Как и я. Хочешь узнать?
— Нет. И не захочу. Выпусти меня.
— Выпустить тебя? Или спустить в тебя?
— Не смешно. Выпусти меня из гребаной машины, — произнесла она и потянулась к ручке двери.
Кингсли постучал по стеклу, которое отделяло его от водителя. Стекло опустилось на дюйм. Кингсли приказал водителю остановиться. Как только машина остановилась, Сэм потянулась к двери. Кингсли вытянул ногу перед дверью, блокируя ей выход.
— Выпусти меня, — приказала Сэм.
— Ты прошла, — сказал Кингсли.
Сэм скрестила руки на груди и вздернула подбородок.
— Прошла что? — спросила она.
— Тест.
Сэм настороженно посмотрела на него: — Какой тест?
— У меня есть проблема, — ответил Кингсли, и откинулся на сиденье. Сэм оставалась настороже. — Мне нужна помощь. Я делаю кое-что со своей жизнью. Наконец. Что-то важное. Это может быть самым важным делом, которым я занимался. И сам я не справлюсь. Но я трахаю своих ассистенток. И когда они узнают, что я не влюблен в них, они психуют и увольняются.
— Поэтому я трахаю натуралок. Никаких обязательств.
— Прости, что расстроил тебя. Пожалуйста. Я только хотел узнать, есть ли у тебя какое-либо влечение, какой-либо интерес ко мне. И у тебя его нет.
— Ни на йоту, — заверила она. — Но не принимай это на свой счет. То есть, я вижу очарование. Ты роскошно выглядишь в одежде, и у тебя потрясающие ноги. И очень сексуальные волосы, и греческие штучки…
— Французские штучки.
— Французские. Точно. Прости, — ответила она, и он заметил, как она сдержала улыбку. — Я имею в виду, pardonnez-moi.
— De rien, — ответил он.
— К чему я веду… ты чертовски милый. Но меня не привлекаешь. Надеюсь, это имеет смысл, и твое эго не слишком пострадало.
