Слава Богу, отец был мертв… вот уж никогда бы не подумал, что подобная мысль прийдет ему в голову…
Бэт прижалась к его спине, скользнув ладонями по плечам, потирая напряженные мышцы.
— Церемония прошла прекрасно.
Он хохотнул.
— Элвис хорошо справился.
— Знаешь, что обычно люди делают после официальной части?
— Что?
Ее руки скользнули вокруг его талии, она обошла его и, встав на цыпочки, поцеловала в горло. И, удивительное дело, его настроение заметно улучшилось.
— Окончательное заключение брака, — прошептала она. — Традиция, когда муж и жена скрепляют сделку, если ты понимаешь, о чем я.
Роф начал улыбаться, но потом вспомнил, когда в последний раз они были вместе — и при каких обстоятельствах.
— Ты уверена, что готова к этому после… ну, ты поняла.
— Абсолютно.
В доказательство она потерлась о него, и Роф даже выругался. Мгновенно оголодав, он, тем не менее, обуздал свою дикую натуру и, опустив голову, накрыл рот жены своим.
— Подними меня, — выдохнула она.
Он подчинился, и она задрала платье вверх, обвивая ногами его бедра.
— На тебе нет нижнего белья, — прорычал он.
— Я подготовилась.
— Господи, хорошо, что я не узнал об этом раньше, а то…
Он не стал заканчивать это предложение. Вместо этого, когда она еще крепче обняла руками его шею, он запустил руку между ними и расстегнул брюки. Член тут же вырвался наружу, пульсирующий и горячий, и Роф, опустив Бэт немного ниже, нашел вход…
— Черт! А если ты беременна? — выпалил он, отстраняя ее. — Твою…
— Беременные женщины занимаются сексом, поверь мне. Занимаются.
Потянувшись, она втянула в рот его нижнюю губу, а затем впилась в нее своими клыками. — Или ты хочешь сказать, что не хочешь меня?
Его даже закачало.
— Ни в коем случае.
Он покончил со всеми сомнениями, входя в нее медленно, но настойчиво, мягко находя путь домой.
Бэт явно не испытывала боли, но он не стал рисковать, и, обхватив ее бедра, начал опускать и поднимать ее.
— Я люблю тебя, — сказал он, уткнувшись в ее волосы. — И буду любить вечно.
Когда она прошептала те же слова ему в ухо, паранойя накрыла его холодной волной.
Не эти ли слова сказал отец его матери?
И он знал, чем все закончилось.
Из ниоткуда, в памяти всплыло предупреждение Ви о белом поле и будущем в его руках.
Что…
— Роф, — зашептала она. — Вернись ко мне. Сосредоточься на мне, здесь и сейчас…
Со стоном покоряясь ее приказу, он немедленно отпустил всю эту чепуху и сделал то, что она велела, сконцентрировавшись на ощущениях собственного тела, что сейчас двигалось в ней. Оргазм был спокойным, как накатившая и следом отступившая волна, словно буря, сменившаяся легким летним ветерком. Но когда он кончил, чувствуя, как Бэт сжимается вокруг него, оргазм казался самым мощным из всех, что когда-то сотрясал его яйца.
Он не хотел ее отпускать.
Ни за что на свете.
***
Покинув комнату Селены, Трэз ответил на звонок… но на другом конце с ним даже не поздоровались.
— Где тебя носит, мать твою? — зашипел палач королевы. — И где то, что ты мне обещал?
Трэз крепко сжал веки.
— Я уже в пути.
— Не вздумай со мной играть.
Соединение прервалось.
— Трэз? — послышался в комнате голос Селены. — Все в порядке?
Нет. Ни в малейшей степени.
Неужели уже наступил день?
Он толкнул дверь.
— Да. Но мне надо идти.
Неслышно выругавшись, он подошел и взял брюки, натянул на себя резким движением, да так, что яйца застряли в пройме молнии. Он сознательно дернул ткань сильнее, и нижнюю часть бедер пронзила боль, от которой ему поплохело.
Короткий звонок от с'Экса стпл напоминанием о том, что прийти сюда было очень и очень плохой идеей.
Девственнница.
Дерьмо.
Он схватил рубашку и сунул руку в рукав, остро осознавая молчаливое присутствие Селены.
Девственница.
Словно по заказу, образы всех тех женщины, которых он трахал, резко вспыли в его сознании, еще больше отдаляя их друг от друга. И опять же радостная мысль о тех, кого он приведет сегодня к с'Эксу.
— Это больше не повторится, — произнес он, махнув рукой на кровать, на нее.
Одного раза больше чем достаточно.
В ответ лицо Селены не изменилось, но ее запах сказал обо всем: печаль сочилась из каждой поры ее кожи.
И все же она посмотрела ему прямо в глаза.
— Как пожелаешь. Но я буду здесь, если ты передумаешь.
Боже, она являла собой чистое самообладание, сейчас, когда прожигала его своим спокойным пристальным взглядом, почти бросая ему вызов держаться подальше.
Его же самообладание не было и вполовину таким крепким. Но вот ситуация, в которой он оказался, — из рук вон плоха.
айЭм уже в опасности. Что будет, если Селена свяжется с ним?
Он не хотел, чтобы она попала в его собственный ад.
А что касается Фьюри? Он чувствовал себя полным дерьмом из-за необходимости держать язык за зубами. Еще один способ обесчестить ее… но из правды все равно не выйдет ничего хорошего.
— Мне нужно идти, — пробормотал он.
— Как пожелаешь.
Он на самом деле оооочень хотел, чтобы она прекратила так говорить с ним.
